Выбрать главу

Но страшного ничего они не увидели, если не считать беспорядка, из-за которого Марина не сразу узнала квартиру сестры. В единственной комнате все было перевернуто, словно по ней прошел тайфун. Причем тайфун этот явно руководствовался задачей выбросить все вещи из предназначенных для них мест и свалить их в одну кучу посреди комнаты.

Вещи были выброшены из шкафа и разбросаны на полу, с дивана содрано покрывало, на полочках с кассетами и лазерными дисками полный разгром – все пластиковые футляры раскрыты, кассеты и диски валялись кучей под столом, бумажные вкладыши скомканы и измяты до неузнаваемости. Ящики стола выдвинуты и опустошены, а один, где Лена держала швейные принадлежности, валялся на полу, и все его содержимое было рассыпано по углам. Немногие книги – все больше детективы, которые читала Лена, тоже были сброшены с полок и сверху красиво запорошены сотнями глянцевых цветных фотографий, представляющих Лену в разных видах: Лена в шубке, Лена в купальнике, Лена в Италии, Лена в Анта-лии… Даже любимый старый плакат Лены с Микки Рурком и Ким Бессинджер был наполовину отодран от стены и висел теперь, скрутившись так, что виден был только лоб Микки Рурка и один сощуренный глаз Ким.

– Славно, – сказал наконец Сергей. – Наверно, сейчас из кухни выскочат сорок разбойников и поставят нас перед вечным вопросом: «Жизнь или кошелек». Но мой, к примеру, пуст.

Он ушел на кухню.

– Мне хочется чего-то хлебнуть, – крикнул он оттуда. – Тут есть виски. Ты как на этот счет?

– Много не хлебай, ты за рулем… – вяло откликнулась Марина и вспомнила, что бутылку ликера забыла в номере.

– Если отравлено, я не виноват. – Сергей вынес из кухни два бокала.

– Помолчи, прошу тебя. – Марина опустилась на диван и с наслаждением сбросила туфли. Она так устала, что перед ней все слегка поплыло, когда отпила из бокала. Еще сегодня утром она бродила по тому проклятому берегу, еще сегодня утром. А еще вчера вечером ни о чем даже не подозревала…

– Надо сказать, препаршивенькое наследство тебе досталось, моя милая. – По тону Сергея никогда нельзя было сказать, когда он начинает злиться, и Марина часто пропускала этот момент. Вот и сейчас он точно был уже пропущен. – Я не уверен, что после похорон мне будет на что похоронить даже свою любимую канарейку…

– Я сказала тебе – замолчи!.. – Неожиданно для себя Марина швырнула в мужа наполовину пустым бокалом. Бокал разбился на полу, а брюки Сергея окатила изрядная доза виски.

– Истеричка, – холодно заметил он. Марина заплакала. – Самой же стирать. Добро бы хахаля окатила, а то мужа.

Он вышел в ванную, а Марина заставила себя успокоиться, насколько это вообще было сейчас возможно. «Я веду себя хуже некуда, – подумала она, доставая пудреницу. – А я не хочу, не хочу его потерять. Пусть даже Лена была права, и лучшее позади. Пусть это малодушие.»

– Марина, соберись, – уже спокойно заговорил Сергей, входя в комнату. – Иначе не выдержишь завтрашнего дня. Кстати, ты, кажется, хотела найти накладные?

Та неуверенно осмотрелась.

– Где они могут быть, ума не приложу. А были, наверное, в столе.

– В столе ничего нет, как видишь. Скажи уж – на полу.

Марина пересилила себя и заставила свои ноги нащупать на полу сброшенные туфли.

– Бумаги она держала в столе, и только там. Одежду, естественно, в шкафу, в серванте – посуду. Кассеты стояли вот здесь, на этих полочках, она их специально откуда-то привезла.

Марина указала на прозрачные пластиковые полочки, которыми была завешена вся стена над музыкальным центром.

– А что случилось с кассетами, можешь сказать? – Сергей поднял с пола раздавленный пластиковый футляр. – Какая обезьяна повыдирала оттуда вкладыши и зачем?

– Может, что-то искали?

– В кассетах? Во вкладышах? Что там можно было спрятать? Деньги?

– Нет. Но листок бумаги – запросто. Я тоже лучшего места не смогла бы придумать.

– Вот и он, должно быть, так подумал. Только вот нашел ли, что искал…

– Если бы нашел, вряд ли поехал бы в пансионат.

– А откуда ты знаешь, куда он сначала поехал? Может быть, он сегодня утром раскидал тут все?

– Нет, на футлярах пыль. Она не осела бы за утро.

– Что бы я делал без женского глаза? – вздохнул Сергей. Он поставил в кассетоприемник первую попавшуюся кассету, и зазвучало начало «Леттитюд» Элтона Джона. – Сейчас мы с тобой занимаемся бесполезным делом, гадая, что он искал.