– Значит, вы пользуетесь платформой на краю города? Для этого она и установлена – отделить порядочных женщин от нас, чтобы те не замарались.
Кэт рассмеялась, вспомнив свое недоумение, когда начальник станции пытался выпроводить ее.
– Я обо всем этом понятия не имела.
В дверь постучала горничная и объявила, что завтрак подан.
– Не хотите ли присоединиться к нам? – спросила Марселла. – Прочтете проповедь нескольким нераскаявшимся запачканным голубкам.
Завтрак? В это время? Кэт постаралась не показывать свое удивление и открыла рот, чтобы сказать, что не приготовила никакой проповеди, но потом решила: надо же когда-то начинать. Так пусть это случится сегодня.
– Я выпровожу вас из дому до того, как появятся клиенты, – пообещала Марселла.
– Спасибо за приглашение, – поблагодарила Кэт. – Я это очень ценю.
Нельзя было не заметить удивление хозяйки дома.
Однако, Марселла была удивлена меньше, чем шесть женщин, которым Кэт представили в столовой.
– Миссис Фицджеральд будет посещать нас время от времени, чтобы нести нам… ах, да, слово Божье, – объяснила Марселла. Обитательницы публичного дома смотрели на Кэт так, будто она цирк, прибывший в город, чтобы сейчас же дать представление для их развлечения. – Миссис Фицджеральд, не хотите ли произнести молитву, прежде чем мы приступим к трапезе? – вежливо осведомилась Марселла.
Кэт склонила голову.
– Пресвятая Мария, Матерь Божья, благослови хлеб наш насущный, каким бы путем он ни был добыт. И благослови всех нас, женщин, которым приходится идти столь тернистым путем в мире, где мужчинам отданы все преимущества. Аминь.
Хор голосов, некоторые из которых звучали искренне проникновенно, повторили заключительное «аминь», завершившее ее небольшую молитву.
Кэт сидела рядом с молодой женщиной по имени Бабетта, сразу же обратившейся к гостье:
– Вы та самая дама, что пришла в тот раз в салун, да?
– Да, это была я, – сказала Кэт. – Я считаю, что пьянство очень вредит здоровью.
– И шериф арестовал вас?
– Да, арестовал.
– Та женщина на Никкель-Хилл хотела, чтобы нас арестовали. Наверное, и вы тоже этого хотите?
– Нет, не хочу, – сказала Кэт и, немного подумав, добавила: – Может быть, стоит арестовать ваших клиентов. Они не должны приходить сюда…
– Давайте не будем распространяться на эту тему, – попросила Марселла.
– …но я понимаю, что женщины и девушки могут оказаться перед таким выбором, когда им грозит голод и бездомная жизнь, а им предлагают то… ну, что… выбрали вы. – Кэт уже понесло вперед. – Моя мать берет к себе таких девушек. У нее пансион в Чикаго…
– Я из Чикаго, – прервала ее молодая женщина, которую звали Берди. – Жаль, что ваша мать не нашла меня.
– Мне тоже жаль, что вы ей не встретились, – грустно ответила Кэт. Она не могла себе в точности представить, сколько женщин становятся на путь греха по доброй воле, а сколько – по жесткой необходимости.
Затем заговорили на другие темы. Кэт понимала, что ее присутствие лишило трапезу обычного оживления, поэтому сосредоточилась на еде, приготовленной, кстати, очень хорошо.
– Может быть, вы хотели бы прочесть нам религиозную проповедь, миссис Фицджеральд? – спросила Марселла, накладывая Кэт вторую порцию пудинга. В ее глазах сверкали искорки веселья.
Кэт как раз наслаждалась кремовым пудингом, удивляясь манере подавать десерт на завтрак, и вопрос застал ее врасплох, когда она поняла, что должна сказать еще что-то, кроме молитвы. Кэт сосредоточила взгляд на сахарнице для большего вдохновения и заговорила:
– Наверное, самое главное, о чем нужно помнить, это то, что всегда есть надежда на спасение. Возьмем, к примеру, Марию Магдалину. Насколько я понимаю, она является святой покровительницей…
– …шлюх? – пришла на помощь одна из женщин.
– Да. И ведь именно она обнаружила, что Христос вознесся, Она увидела ангелов и обратилась к ученикам Христа. Я думаю, Святая Мария Магдалина – урок всем нам, пример того, как Христос изгоняет из нас бесов – а у нее их было целых семь – и прощает наши грехи.
– Семь бесов? – Глаза Бабетты загорелись любопытством. – На что они похожи?
– Ну, думаю, они такие, как их рисуют.
– Я никогда не видела картинки, на которой нарисован бес или дьявол, – сказала Берди. – Но я знала нескольких, они просто наши «дьяволы-субботняя-ночь-в-городе».
Все девушки засмеялись, а Марселла, к большому облегчению Кэт, не стала настаивать на продолжении проповеди. Кэт показалось, что девушки опечалились, когда она попрощалась с ними. Может быть, им недоставало общества, от которого их отгородил род занятий?
– Как часто вы собираетесь приходить? – спросила Марселла, когда они вернулись в гостиную за накидкой Кэт.
– Думаю, раз а неделю. У меня мало свободного времени.
– Да, я слышала. Вы действительно хотите добиться избирательного права для женщин?
– Почему бы и нет? Разве мы не имеем права голосовать?
– Действительно, почему бы и нет? А теперь я дам вам маленький совет, как обратить на себя внимание Коннора.
Сердце у Кэт забилось чуть быстрее.
– Задевайте его при каждом удобном случае. Кладите руку на его руку. Ничего слишком явного, но мужчины любят, когда к ним прикасаются. А когда он говорит с вами, наклоните немного голову, глядите на него из-под ресниц и думайте о том, как бы заняться с ним любовью.
Кэт вспыхнула.
– Вы же хотите заняться с ним любовью, разве нет?
Кэт не собиралась признаваться, что на самом деле уже дважды спала с Коннором. Взглянув на Марси, она спросила:
– Какой от этого толк? Он ведь не будет знать, о чем я думаю?
– Просто сделайте так. Увидите, что получится. Потом, на следующей неделе, мы поговорим о вашей одежде и прическе.
– Что плохого в моей одежде и прическе?
– Они прекрасно подходят для «Дамского Общества Святого Покрова», но не внушают страсть, – суховато заметила Марселла.
По пути от «Клуба джентльменов» до моста Кэт послушно практиковалась в размышлениях о любовных объятиях Коннора. Через некоторое время она почувствовала, что краснеет. Пока шла от моста до Линкольн-авеню, попыталась представить себе, что лелеет такие мысли, действительно глядя в глаза Коннору. Ей стало не по себе. Но раз уж она рискнула просить совета по этому поводу, то глупо было бы не воспользоваться им.
Шагая от Линкольн-авеню до Френч-стрит, Кэт попыталась сочинить проповедь для следующего визита в западную часть Брекенриджа. Кроме того, следуя христианскому долгу, она должна серьезно отнестись к этому аспекту своих посещений. Есть ли другие святые, которые были проститутками? Спросить об этом отца Рабануса или отца Эузебиуса Кэт не могла, но можно попросить на время книгу о житиях святых.
Она свернула к дому священников. Отец Эузебиус дал ей книгу и вскользь сообщил, что в последнее время на мессы в лагерях горняков стало приходить много народа, а пятеро причащающихся в частности попросили его упомянуть при случае их имена Кэт и охарактеризовать как мужчин с сильным характером. Кэт кивнула. Господи, какой отклик имело ее мимолетное замечание – ответ на тост Чарли. Теперь, похоже, она положила начало некоему религиозному возрождению.
С книгой под мышкой, Кэт направлялась вверх по Веллингтон-роуд, снова представляя себя в объятиях Коннора. Вдруг на полпути к дому она заметила огромное животное в поле рядом с бревенчатым домиком. Кэт вскрикнула от испуга. Это же бизон! Что делает бизон в Брекенридже?
В ужасе она помчалась домой, не сомневаясь, что страшилище, сотрясая копытами землю, преследует ее по пятам. Бизоны кусаются? Или просто затаптывают жертву до смерти? Кэт взлетела по ступенькам лестницы, ввалилась в проходную комнату и наткнулась на Коннора.
– Что случилось? – спросил он.
– За мной гонится бизон. – Кэт упала в его объятия, дрожа всем телом.
– Кэт, этого не может быть. Здесь нет бизонов.