Старик снова взглянул на девочку.
— Беа сказала мне, что ты уже подумываешь о колледже. А что ты собираешься изучать? Бизнес, как твой старый дядюшка?
Прежде чем ответить, Джэнел внимательно посмотрела на старика.
— Искусство, — коротко сказала она.
— Искусство, — повторил Саймон. — Искусством не расплатишься по счетам, малышка. Насколько я в этом разбираюсь, художник должен сначала умереть, чтобы его картины продавались. Так что обдумай хорошенько свой выбор. Беатрис наверняка сказала тебе, что, если ты постараешься мне угодить, я оплачу твое обучение.
По молчанию девочки Саймон понял, что попал в точку.
— Я действительно мог бы это сделать, если бы ты выбрала финансовый факультет, — сказал он, разглядывая кончик сигары.
— Как ты, да?
Голос девочки звучал почти враждебно. Саймон улыбнулся.
— Обучение в колледже стоит очень дорого, Джэнни. Подумай об этом после того, как перестанешь наконец копаться в своих буквах.
— Мне незачем об этом думать, — твердо заявила Джэнел. — Никакими деньгами ты не заставишь меня выбрать финансовый факультет. Мне не нужны твои деньги. Я получу стипендию или стану работать в «Макдональдсе». Я справлюсь со своими проблемами сама. И еще я собираюсь победить в этой игре.
Джэнел быстро составила из всех оставшихся у нее букв одно слово — «каджес».
Саймон выпустил еще одно облако дыма, которое должно было скрыть от девочки восхищенное выражение его глаз.
— «Каджес»? И что же это за слово? Иностранное?
Джэнни откинулась на спинку кресла и, заложив ногу на ногу, покровительственно улыбнулась старику:
— Это слово составлено по твоему образцу, дядя Саймон, и оно означает, что я обставила тебя в этой игре. Тридцать очков за буквы, к тому же «а» стоит на клетке, удваивающей очки за букву, а «с» — на утраивающей очки за слово. Итого я заработала девяносто три очка.
— Черт меня побери! — только и оставалось воскликнуть Саймону.
1
Пятнадцать лет спустя
Дуглас Маклеод стоял как вкопанный на пороге мастерской, смущенный открывшейся перед ним картиной. Сначала ему показалось, что парочка застыла, слившись в объятии, но потом Дуглас подумал, что это похоже скорее не на объятие, а на бойцовскую стойку. На губах его заиграла улыбка. Мужчина, обнимавший очаровательную девушку, выглядел так, словно его застали в процессе раздевания. Девушка прижалась к нему, выгнув спину, губы мужчины касались нежной кожи ее шеи.
Сцена была бы почти трогательной, если бы не камни из папье-маше, в беспорядке разбросанные вокруг, и не лучи прожекторов, направленные на парочку.
И еще, если бы наряд девушки не был таким нелепым.
С плеча ее свисала разорванная блузка, перехваченная широким поясом, а под длинной пышной юбкой виднелись джинсы. На ногах девушки были высокие теннисные туфли.
Несмотря на это странное одеяние, она казалась очень хорошенькой. У нее был вздернутый носик, решительный, чуть выдающийся вперед подбородок, густые каштановые ресницы и длинные белокурые волосы, доходившие сейчас, когда девушка запрокинула голову, почти до бедер.
— Жвачка, — сквозь зубы процедила она. — Боже мой, Клифф, ведь ты же знаешь, как я ненавижу запах твоей жвачки. Не мог бы ты жевать «Джуси фрут»? Или сосать мятные леденцы. — Глаза девушки были полузакрыты, так что по виду ее можно было скорее предположить, что красавица сгорает от страсти, а не возмущается запахом, исходящим изо рта ее кавалера.
— Но я люблю именно эту жвачку, — защищался Клифф. Светло-русые волосы падали ему на лоб. Губы парня щекотали во время разговора чувствительное место рядом с мочкой уха девушки. — Ты должна что-то говорить, Джэн. Что ты ела на завтрак? Печеночную колбаску?
— Вот это здорово! Кому как не тебе знать, что это был сандвич с арахисовым маслом, — ведь ты откусил у меня почти половину.
Дуг не мог бы сказать, что забавляет его больше — эта дурацкая болтовня или сцена с обложки дешевого романа, которую являли собой эти двое. Опершись о дверной косяк и сложив руки на груди, он продолжал наблюдать. Вообще-то Дуг пришел в «Ллойд Амур графикс», чтобы навестить старого приятеля и, возможно, получить временную работу. Он никак не рассчитывал на то, что его поджидает развлечение в виде такой забавной сценки.
— Эй, вы двое — заткнитесь наконец, — потребовал мужской голос из другого конца зала.
Дуг пристально вгляделся в царивший там полумрак. Он едва различал силуэт мужчины, склонившегося над планшетом. На глаза его был надвинут специальный козырек, предохранявший их от света лампы, висящей над столом. Рукава свободной рубахи художника были закатаны до локтей.