Выбрать главу

– И, что самое удивительное, – продолжал Чезз, – меньше чем за год до того, как мой отец приехал в Рим, чтобы разыскать ее, тот старик умер. У них никогда не было детей, так что она была одинокой вдовой и богаче любой женщины, которую только мог надеяться найти мой отец, если бы хотел жениться из-за денег, а не по любви.

Чезз обвел взглядом комнату.

– Все это принадлежало ей – дом, картины, а вместе с ними – и состояние.

– Но что же случилось с ней и с твоим отцом?

– Вскоре после того, как он отыскал ее, они поженились. Они были счастливы вместе. Я еще никогда не видел своего отца таким. Он уже был готов пожертвовать ради любви всеми удобствами – а в результате оказался в выигрыше. Теперь отец мог безмятежно наслаждаться жизнью. В свою первую зиму они отправились в итальянские Альпы. Как и он, его жена прекрасно каталась на лыжах… У нее был личный вертолет, и она велела пилоту доставить их туда, где снег был свежим и нетронутым.

Чезз сделал паузу, вертя в руках серебряные столовые принадлежности.

– Разумеется, в таких местах существует повышенная опасность схода снежных лавин. Они погибли вместе, и все это стало моим, – с серьезным видом заключил он.

Когда их глаза встретились, Лари заметила в его взгляде тень искреннего горя и ни малейшего следа торжества и радости из-за неожиданно свалившегося наследства. Она вспомнила, что Чезз искренне любил отца, под влиянием которого сформировалось его отношение к жизни. Лари размышляла о том, что, возможно, изменившиеся взгляды принца благотворно подействовали и на его сына. Но теперь это уже не имело значения.

– А что произошло с баронессой? – поинтересовалась она.

– Мы были вместе не слишком долго.

Он печально улыбнулся и продолжал:

– Но не из-за меня, должен признаться. Эльзебет была такой же непостоянной, как я – жадным. К тому времени, когда у меня появились собственные деньги, она уже бросила меня ради одного француза, инструктора по подводному плаванию.

Лари подумала, что он, как всегда, не скрывал своих недостатков.

Один из сидевших за столом гостей стал упрекать Чезза в том, что он монополизировал внимание Лари, а затем спросил ее мнение о планах отелей, которые она уже видела. После этого обед принял исключительно деловой характер.

К тому времени, когда они выпили по второй чашечке кофе, партнеры консорциума подробно расспросили Лари об общих концепциях оформления их отеле.

Синьор Пинелли сказал:

– Не сомневаюсь, что выражу мнение всех партнеров, сказав вам, что мы будем в восторге, если вы примете наше предложение. Всем нам следует поблагодарить синьора Даниели за то, что он привлек наше внимание к вашей работе, а также за этот превосходный обед.

Аплодисменты гостей подтвердили слова Пинелли.

Когда вечер закончился, Пинелли подошел к Лари, готовый сопроводить ее обратно в отель. Однако Чезз, который в это время прощался с другими гостями, быстро подошел и вмешался.

– Grazie, Альдо, я сам позабочусь о том, чтобы синьор гагу Данн отвезли в отель. Я попросил ее остаться на некоторое время, чтобы обсудить с ней другую работу.

Он окинул взглядом стены.

– Этот старый дом тоже хорошо бы немного обновить, вы не думаете?

Синьор Пинелли поднял брови и понимающе улыбнулся.

– Не представляю, чтобы кто-нибудь другой мог украсить его лучше, чем синьорина Данн, – сказал он.

Было очевидно, что под украшением толстяк подразумевал саму Лари в постели известного Казановы.

Почему она не возразила, почему позволила скомпрометировать себя? Предложение Чезза, как всегда, привело ее в ярость… Кроме того, Лари была уже не боязливой школьницей, а взрослой женщиной, преуспевающей и независимой…

И все же в его присутствии она могла только притворяться, что сохраняет благоразумие и контроль над собой. Лари сказала себе, что остается по собственному желанию – потому что ее «изучение» того человека, в которого превратился Чезз, еще не закончено. Она остается, чтобы поговорить, не более. Однако после ухода гостей он, несомненно, попытается соблазнить ее. И Лари не знала, как поступит в таком случае.

Но Чезз удивил ее. Когда они остались одни, он повел Лари обратно в гостиную и предложил коньяку. Когда она отказалась, он налил рюмку себе и уселся в кресло напротив нее.

– Я говорил совершенно серьезно, когда просил тебя заново отделать этот дом. С тех пор как он стал моим, я ни к чему здесь не прикасался… в нем все довольно старомодно.

Лари окинула взглядом протершуюся парчовую обивку и занавески, бесценные полотна старых мастеров на стенах.