Выбрать главу

– Я же не утопилась, – натянуто проговорила она – Да, я думала об этом, но только одно мгновение.

– Этого достаточно. Всего лишь поскользнуться на мокром камне… – Этель закрыла глаза.

Кэтрин слегка содрогнулась.

– Откуда ты знаешь?

– Твой страх… то, как ты говорила… Я почувствовала связь с водой, темной водой, которая течет быстро. – Голос Этель упал до невнятного бормотания. – И еще я увидела человека с темными волосами и темными глазами…

Кэтрин буквально заледенела.

– Левис, – шепнула она.

Этель заговорила снова. Она произнесла всего одно слово, четкое и ясное, как пламя свечи:

– Берегись.

Кэтрин подошла к кровати, собираясь выяснить, что же она имела в виду, но старуха не ответила. Она уже громко храпела.

Замок Линкольн сверкал всеми огнями, поскольку командующие армией королевы праздновали победу. Город Линкольн тоже сверкал – пламенем пожара, поскольку простые солдаты грабили имущество горожан, которые сделали ошибку, выбрав в качестве своего защитника Стефана.

Оливер отказался отправиться за Рэндалом де Могуном на улицы Линкольна в поисках добычи. Одно дело биться с мужчинами в поле, совсем другое – выгонять женщин и детей из их жилищ, присваивать их добро и жечь дома. В каждом женском лице ему виделась бы Кэтрин, в каждом ребенке – Ричард. Война – вообще черное дело, но эта ее часть смердела особенно сильно, и Оливер остался в стенах замка. Все его участие в грабеже ограничилось присвоением бутылки лучшего гасконского вина, предназначенного для стола высоких особ.

Несмотря на отвращение к происходящему, рыцарь находился в самом приподнятом расположении духа. Легкость, с которой далась победа, и пленение самого Стефана означали, что судьба серьезно повернулась в сторону королевы. Если все продолжится так же, то он буквально через несколько месяцев снова станет хозяином своих владений. Ради подобной надежды стоило отведать душистого темного вина. Следующее Рождество он будет встречать за высоким столом в Эшбери, как делали его отец и брат. Там будут позолоченное рождественское дерево, всеобщее ликование и Кэтрин рядом с ним в зеленом венке из плюща и остролиста.

А пока приходилось довольствоваться простой доской в углу зала и компанией Джеффри Фитц-Мара и дюжины других рыцарей, которые отказались искать счастья в городе. Они обсуждали весь ход битвы, удар за ударом, особенно останавливаясь на моменте, когда Стефан, покинутый своими графами, брошенный наемниками, стоял один, вращая огромным датским топором и не давая никому приблизиться к себе, пока наконец удачный удар по шлему не оглушил его на достаточный срок, чтобы схватить и связать. Сейчас он был заперт в одном из верхних покоев замка. Раны пленника перевязали, обращались с ним вежливо, но охраняли так тщательно, что даже паук не смог бы незамеченным приблизиться к его двери.

– Мне скоро в караул, – сказал Джеффри, отказываясь от предложенного Оливером вина. – Нужно сохранить голову ясной.

– Ха, да разве он сможет бежать? – вставил кто-то из рыцарей.

– Вряд ли, но граф Роберт не выносит пьяных часовых.

Самому Оливеру предстояло заступать на дежурство на следующем рассвете. Он мог позволить себе выпить, правда, не напиваясь. Наполнив кубок в третий и последний раз, рыцарь передал бутылку другим, чтобы они ее докончили. Несмотря на то, что он желал поражения Стефана, его восхищала отвага этого человека, равно как и достойное поведение в несчастье. Возможно впервые за все время своего правления Стефан проявил поистине королевские качества… хотя это, конечно, не означало, что он имеет право носить корону.

– За победу! – провозгласил Оливер, поднимая кубок. – И пусть доведется нам вкусить ее каждый день!

– За победу! – повторил Джеффри, залпом допив остатки своего вина, затем он вытер рот и огляделся. – А где сегодня Гавейн?

– В городе вместе с де Могуном, – покачал головой Оливер.

Джеффри взял со стола шлем и поднялся на ноги.

– Я рад, что служебные обязанности вынудили меня остаться в замке этой ночью, – мрачно сказал он. – Нам говорили, что горожане заслуживают хорошего урока, но меня как-то мутит от возможности преподать его. – Джеффри провел свободной рукой по курчавым волосам и нахмурился. – Честно говоря, я не думал, что Гавейну это по душе.

– Ему и не по душе, – отозвался Оливер, избегая глядеть в глаза приятелю. – Просто он сейчас не совсем в своей тарелке. Я пытался уговорить его остаться, но он ни в какую. А тут еще де Могун со своими россказнями о сокровищах…