Жозефина также упала к ногам Пия VII и призналась, что живет с будущим императором во грехе. Папа заявил, что в таком случае он не считает возможным совершать обряд помазания на царство и твердо настаивал на своем решении. Бонапарт не стал делать из этого трагедии, в ночь на 30 ноября кардинал Феш, его дядя, в кабинете императора перед походным алтарем обвенчал Наполеона и Жозефину в отсутствие как свидетелей, так и приходского священника. Таким образом, эта церемония, так же, как и заключенный несколько лет назад гражданский брак, не имели никакой законной силы. Жозефина, со свойственной ей легкомысленностью, о таких мелочах не подумала, полагая, что выданное по ее просьбе свидетельство о браке является гарантией от развода.
Что же касается Наполеона, то он либо осознавал незаконность этой церемонии, либо действительно действовал так, как он потом объяснил на Св. Елене:
– Когда я постановил, что Жозефина также должна быть коронована, я уже решил развестись с ней, избрав для сего подходящее мне время. Коронация была тут не при чем.
После воцарения на троне Наполеон с упоением занялся созданием собственного двора, который, по его замыслу, должен был стать самым блестящим в Европе. Эмблему династии Бурбонов, белоснежные лилии, сменили пчелы, символ трудолюбия и прозорливости. Был разработан сложный церемониал императорского двора (книга состояла из 396 страниц), на основные должности назначены аристократы «из бывших». Как известно, сам император признавал только одну манеру поведения, а именно, отдавать безапелляционные приказы. Таким же образом он вел себя и с женщинами, допущенными ко двору.
– Мы уже видели вас в этом платье несколько раз! – выбранил Наполеон некую даму. – Пора надеть новое.
Как-то император заявил канцлеру сената, графу де Лапласу, что его жена одета недостаточно нарядно. Графиня заказала восхитительное платье, настолько великолепное, что оно привлекло внимание Наполеона, и император заявил ей в присутствии пары сотен гостей:
– Как вы одеты, госпожа де Лаплас! Ведь вы уже старуха! Такие платья годятся для молоденьких женщин; в вашем возрасте они уже невозможны.
Бедная женщина действительно была уже не первой молодости и чувствовала себя совершенно уничтоженной, тем более, что ее муж, как истинный лизоблюд тут же заявил жене:
– Что за нелепая мысль, сударыня, вырядиться подобно молоденькой девушке! Император прав!
Но после коронации вопрос о наследнике новой династии стал еще более острым. Супруги Мюрат, Каролина и Иоахим, решили доказать Наполеону, что отсутствие у него детей является виной исключительно Жозефины, и принялись всячески способствовать роману императора с мадам Дюшатель. Они предоставили в распоряжение влюбленных свое поместье Вильер, где те продолжали тайно видеться. Со стороны это выглядело так, будто любовником Адели является сам Мюрат, для прикрытия публично ухаживавший за ней. Тайные свидания чуть не окончились печально, ибо во время одного из таких посещений поместья, когда караул нес генерал Дюрок, Наполеону показалось, что его узнал какой-то прохожий, он метнулся к высокой стене, огораживавшей павильон, влез на нее и спрыгнул в сад с большим риском для жизни.
Свидания продолжались в небольшом домике, который был снят Наполеоном на имя камердинера на улице со странным названием Аллея вдов (ныне авеню Монтень). Мадам Дюшатель казалась искренне влюбленной и совершенно бескорыстной женщиной. Как подозревают историки, она умело скрывала под личиной нежного создания не от мира сего незаурядную волю интриганки, поставившей себе задачей любой ценой добиться своей цели. Еще в конце февраля 1805 года Наполеон непринужденно прогуливался с ней в парке Мальмезона, в то время как Жозефина томилась в своей комнате, сгорая от ревности. Летом 1805 года перед отъездом в Германию и Австрию Наполеон решил порвать эту связь. Впоследствии он оправдывал это тем, что почувствовал в Адели стремление стать официальной фавориткой.