– Она хотела поставить себя на одни уровень со мной, – осудил ее император.
Его взгляды в этом отношении были хорошо известны:
– Я никоим образом не желаю при своем дворе царства женщин. Они причинили вред Генриху IV и Людовику ХIV; моя задача более важна, чем у этих властителей. Французы стали слишком серьезными, чтобы простить своему монарху выставляемые напоказ связи и официальных любовниц.
По-видимому, все-таки вести себя в своей обычной резкой манере по отношению к этой деликатной женщине Наполеон не хотел и обратился к Жозефине с просьбой помочь ему покончить с этой связью. Через генерала Дюрока он потребовал у Адели возвратить его любовные письма. Та без малейшего сопротивления вернула их и отказалась принять в подарок бриллиантовое колье. Она, впрочем, изъявила согласие встречаться со своим царственным любовником, если тот пожелает возобновить их связь.
Жозефина осознавала, что разрыв не должен произвести никакого шума в обществе, и заверила мужа, что, поскольку он собирается изменить свое отношение к мадам Дюшатель, она, со своей стороны, изменит свое и приложит все силы к тому, чтобы поддержать отринутую женщину и возместить тот ущерб, который мог бы быть нанесен ей светскими пересудами.
Мадам Дюшатель проявила великое умение владеть собой на глазах двора, который с любопытством наблюдал за ее малейшим движением. Она сохранила полное хладнокровие и выдержку, которые «подтверждали, что сердце ее не было особо заинтересовано в любовной связи, которая только что прервалась». Она осталась в штате Жозефины и, безусловно, была в курсе всех последующих увлечений Наполеона.
Но император щедро вознаградил мужа Адели. Помимо получения крупных денежных сумм, он стал сенатором от Алансона, в 1808 году ему был пожалован титул графа, в 1811 стал кавалером ордена Почетного Легиона. Не в накладе остался и ее отец Папен. Примечательно, что в апреле 1808 года он принимал в своем доме в Байонне сначала Наполеона, а затем Жозефину, которая ужинала с отцом и дочерью. Ему также был пожалован графский титул, а когда он скончался в 1809 году в возрасте всего 53 лет, то был похоронен в Пантеоне.
В 1815 году после разгрома при Ватерлоо и отречения Бонапарта мадам Дюшатель была одной из немногих, кто навестил низложенного императора, проявив истинную верность ему. После этого она занималась образованием своих детей, а потом приведением в порядок живописного средневекового замка Мирамбо, купленного ее мужем в 1813 году у потомков старинного дворянского рода. Там в 1844 году в возрасте 93 лет скончался граф Дюшатель, а его супруге было суждено надолго пережить его.
Первый сын
Естественно, представители клана Бонапартов не дремали. После того, как Наполеон провозгласил себя императором, а всем братьям и сестрам даровал титулы «их императорских высочеств», борьба за престолонаследие только обострилась. Сначала император, усыновивший сына и дочь Жозефины, Евгения и Гортензию, назначил было наследником маленького Наполеона-Шарля, сына Гортензии и своего брата Луи. Луи счел это оскорблением, обвинил брата в том, что тот обошел его по линии престолонаследия в пользу собственного сына, и даже грозил уехать из Франции и забрать ребенка с собой. Каролина была кровно обижена, что Наполеон не назначил наследником старшего сына супружеской пары Мюрат, Ашиля. И все точили зубы на Жозефину, неспособную родить ребенка. Та тоже не желала выступать в роли бессловесной жертвы и регулярно повторяла, что дети не родятся в капусте и от воды, намекая на некачественное семя супруга. Императрица позаботилась довести это умозаключение до сведения Адель Дюшатель, это дошло и до ушей Наполеона, который устроил жене очередной скандал с ломкой мебели и откровенными угрозами:
– Готовьтесь покинуть Тюильри. Я устал от слежки ревнивой женщины, решил избавиться от этого ига и прислушаться к советам политиков, которые требуют взять в жены женщину, способную дать мне детей.
Жозефина также не препятствовала ходившим при дворе слухам, приписывавшим ее мужу связи с сестрами Полиной и Каролиной, молоденькой кузиной ее первого мужа Александра де Богарне, Стефанией, которую Наполеон выдал замуж за герцога Баденского, и даже со своей дочерью Гортензией. Отсюда многие были твердо убеждены, что первенец Гортензии и Луи Бонапарта, сын Шарль-Наполеон, – плод чресел императора.
Каролина была, пожалуй, самой рьяной и энергичной противницей Жозефины и не упускала ни одного случая подставить ей ножку. После расставания брата с Адель Дюшатель она удвоила свои усилия по поиску женщины, которая могла бы забеременеть от императора. Тому было некогда и незачем тратить усилия на ухаживания и обольщение женщин – ему их поставляли.