Когда наводила порядок около вежи, ведьмочка подивилась кучке маленьких черепков. Через их пустые глазницы Выгахке зачем-то продела узкие ремешки из выкрашенной в чёрный с багровым узором цвет довольно грубо выделанной кожи.
Дар тяжело заворочался у неё в душе, и в голове раздались немые мольбы. Всего-то и надо было распустить узлы. Потом завязать их, как было. Незнакомцы оказались такими же пленниками злой чародейки, как и Ветка.
Тут ведьмина вредность сделала своё дело. Именно она подбила колдунью на явную авантюру. Сделала, что просили. Потом девушка прилежно занялась обедом. Она трезво рассудила, что если сделала фирменную гадость, разумнее всего не привлекать к себе лишний раз внимание своей обидчицы.
Черноволосая интриганка сильно недооценила пленницу. Выгахке и в голову не могло прийти, что из-за неё могут возникнуть серьёзные проблемы. Кормить она никого, кроме себя, любимой, не собиралась. Поэтому снова превратила Иветту в кривенькое деревянное веретёнце и небрежно бросила его на плоский камень. Там уже и до этого валялась солидная куча разного хлама.
Сама же вернувшаяся домой саамская колдунья опустошила огромный котёл с густым мясным варевом. Да ещё и стенки языком облизала. Только полностью голод так и не утолила. После чего зевнула и ушла отдохнуть после ратных колдовских подвигов во благо себя, красы ненаглядной.
Женщина прекрасно понимала, что никуда мёртвый нойд от неё не денется. Без выбитого племянником сейды зуба его волшебная сила вскоре иссякнет. Лето северное коротко и пролетит так незаметно, что и разгуляться не успеешь.
Обдумала внезапно пришедшую в голову мыслишку и лениво подумала: «Несмотря на то, что я прожила на этом свете уже несколько сотен лет, так и не сподобилась ни разу выйти замуж! Причём вовсе не потому, что не хотела сама! Никому и в голову не пришло посвататься ко мне»!
В сердце Выгахке начал разгораться пожар неукротимой злобы. Она быстро придумала, чего потребует от колдуна, в обмен на то, что пришлая чародейка больше не будет угрожать его могуществу. Пропажи будут возвращены только в обмен на брачные узы! До Талы же ведьме не было совсем никакого дела. Невелика честь быть женой оборотня. Заполучить в законные супруги колдуна — хранителя рода могла далеко не каждая женщина.
Что и говорить, мерзкий равк, кем стал чародей после смерти, впоследствии так и не оправдал надежд колдуньи. Он наотрез отказался от щедрого предложения о помощи в формате «услуга за услугу». Выгахке же никому и никогда не спускала и мнимой обиды. Её побаивались даже духи. Простым саамам и пришлым обычным людям без дара и вовсе никакого спасения не было от жестокого произвола знойной брюнетки верхом на помеле.
Долго ворочалась интриганка с боку на бок на ворохе песцовых и медвежьих шкур. Так и этак прикидывала, как бы ей поскорее добиться заветной цели. «В конце концов, — самодовольно подумала Выгахке. — Надоест мне этот муж, избавиться от него будет совсем просто. Достаточно будет воткнуть железную спицу между лопаток, а потом сжечь. Чтобы не бродил по миру живых и не мешал моим грандиозным планам! Я до нитки оберу всех, кто хоть немного заинтересован в этой чужачке. И что они только в ней нашли, не понимаю?! Худая, как Сухая Жердина! Волосы с рыжим отливом! Глаза, как у важенки. Тьфу! Она омерзительна! Где уж ей сравниться красотой со мной, самой колдуньей Выгахке»?!
Глава 6
Раздувшись, точно женщина-лягушка Оадзь, с той у них был давний спор. Кто из них привлекательнее, могущественнее и удачливее. После чего колдунья перевернулась на другой бок и оглушительно захрапела.
У стены вежи раздалось негромкое шуршание в кустах карликовой берёзы. Маленький рыжеволосый человечек, явно не тяготившийся полным отсутствием одежды, осторожно заглянул внутрь жилища чародейки. Прислушался и вскоре резво подбежал к груде маленьких черепков. Их хозяйка вежи свалила беспорядочной грудой среди обломков костей и обрывков кожи.
Убедившись, что Выгахке не выскочит из своего дома в самый неподходящий момент, молодой человек, ростом примерно до бедра взрослого мужчины, разжёг небольшой костерок. Ещё раз прислушался и принялся торопливо вытягивать чёрные кожаные полоски с багровым узором из глазниц и кидать в огонь. При этом он что-то неразборчиво бормотал себе под нос.