Выбрать главу

К этому времени относится организация в стране производства многих вспомогательных лабораторных приборов и материалов. Появились хорошие паромасляные диффузионные насосы, пересчетки — приборы, фиксирующие интенсивность радиоактивного излучения. Особенно радовали лабораторные «мелочи» — вакуумная резина, смазка Рамзая и другие. Еще в 1947 году физики Советского Союза вырубали плоские резиновые прокладки для вакуумных приборов из... автомобильных камер. Достать вакуумные шланги было проблемой. За небольшой отрезок красной вакуумной трубки фирмы «Лейбольд» можно было отдать все — от дефицитного спирта до прецизионного гальванометра. Смазку Рамзая, как правило, варили сами из каучука, воска и вазелина. Сейчас же все эти необходимые приборы и материалы получали нормальным путем через отделы снабжения.

Поток приборов и измерительных средств устремился в отделы. Раньше в маленькой рентгеновской лаборатории Института машиноведения мы умели не только включать любые установки и приборы, но и отлично знали все их «повадки», умели исправлять их. Теперь, чтобы запустить осциллограф или провести измерение давления остаточных газов ионизационным манометром, надо было знать, когда и куда повернуть многочисленные ручки на панелях этих приборов. Было приятно сознавать, что для измерения высокого вакуума не надо поднимать сосуд манометра Мак-Леода с двумя-тремя килограммами ртути. Сколько раз мы разбивали колбу со ртутью! Коварный металл заливался во все щели. Мы часами ползали по полу, собирая на бумажку непослушные шарики, дышали парами ртути. Теперь отсчет давлений в стотысячные и миллионные доли миллиметра ртутного столба производился непосредственно по шкале вакуумметра.

1948 годом следует датировать наши первые работы по миниатюризации импульсных рентгеновских генераторов. Мы изготовили и успешно испытали лабораторный прототип такого генератора на напряжение 500 киловольт массой всего в 20 килограммов. В то время масса обычного генератора на близкое напряжение превышала 100 килограммов.

Другим направлением в области миниатюризации рентгеновских импульсных аппаратов было создание установок на сравнительно низкое напряжение: 60 —100 киловольт. В этих работах принимал активное участие Николай Васильевич Белкин. С ним и другими сотрудниками лаборатории удалось создать рентгеновские устройства массой около одного килограмма. Константин Федорович Зеленский, который был моим соавтором на начальном этапе этих исследований, сделал первое сообщение в Московском медицинском рентгенологическом институте на Солянке о самом маленьком переносном рентгеновском аппарате.

Запомнилась реакция одного старого рентгенолога. Он сказал: «Я был в жизни по-настоящему удивлен два раза. В первый раз в Москве в 1910 году, когда на Ходынском поле у меня на глазах взлетел моноплан Блерио, и сегодня, когда нам показали рентгеновский аппарат, вес которого немного превышает 200 граммов. Он обслуживался двумя батарейками от карманного фонаря». Мы с Константином Федоровичем были очень обрадованы этим отзывом.

Для контроля микросекундных промежутков времени, в течение которых развивались изучавшиеся процессы, надо было научиться их регистрировать. Потребовались соответствующие приборы. Это были высокоскоростные осциллографы и фотохронографы. Основным элементом таких устройств являлись электронно-лучевые трубки. По принципу действия они напоминали кинескопы обычного телевизора. Эти приборы мы также строили сами.

15 августа 1948 года отмечалось сразу два события: введение в эксплуатацию нового высокоскоростного осциллографа ЭТАР и первой разборной непрерывно откачиваемой импульсной рентгеновской трубки. ЭТАР был построен высококвалифицированными радиоинженерами Е. А. Этингофом и М. С. Тарасовым. Название осциллографа представляло синтез начальных букв этих фамилий. Электронно-лучевые трубки немецкой фирмы AEG(АЕГ) были найдены Юлием Борисовичем на складе трофейного оборудования. Осциллографы с такими трубками много лет отлично работали в наших лабораториях. По внешнему виду ЭТАР больше походил на швейную машинку, чем на современный осциллограф. Однако он давал возможность регистрировать процессы микросекундного диапазона.