Выбрать главу

Как сохранить росписи?

ы скажете, что современная фотография и цветное кино могут отлично запечатлеть и процесс раскопок, и найденные среди руин росписи… Нет, этого недостаточно. Для истории важно сохранить подлинники. Если вам доведётся прийти в музей, вы захотите увидеть именно ту хрупкую лёссовую стену, расписанную древним мастером, которая обрушилась на глиняный пол 1200 лет назад. Для того чтобы оценить великое искусство своих предков, вы должны увидеть подлинник. И когда вы увидите эту живопись, восставшую из праха и пепла, вы будете признательны не только древнему мастеру, но и современному реставратору. Ведь без него никто бы не смог этого увидеть, кроме археологов, которые раскопали бесценное сокровище.

Штукатурка среднеазиатских стен состоит из лёсса с примесью небольшого количества мелко нарубленной соломы. За долгие столетия солома истлела, и от этого штукатурка стала ещё менее прочной. Когда-то в давние времена художники использовали растительный клей, который примешивался к краскам и придавал прочность стене, не давал ей осыпаться. С тех пор прошли столетия, и то, что прежде было прочным, рассыпалось. К тому же засоленность почвы и вместе с ней стен разрушенных домов портила яркие естественные краски, которыми пользовались древние художники. Реставраторам пришлось разработать целую систему обработки стен, которая бы позволила сохранить росписи и перенести их из раскопов в музеи, где их могут увидеть многочисленные посетители.

Реставраторы Эрмитажа, во главе с П. И. Костровым, долго подбирали специальные химические смолы, разрабатывали способ удаления солей. Нужно было также очень хорошо подумать о том, как закрепить росписи, чтобы снять их со стены. И вот сейчас можно увидеть, как это делают реставраторы, ставшие непременными участниками археологической экспедиции в Пенджикенте.

Можно увидеть, как тщательно и бережно реставратор очищает скальпелем и кистью картину на стене. Как он вначале переносит рисунок на лист ватмана. Как делает зарисовки красками, тщательно повторяя всё, что есть на стене. А затем он начинает терпеливо закреплять очень хрупкий, осыпающийся грунт. 18–20 раз наносит он мягкой кистью специальный раствор прозрачной смолы, которая должна закрепить поверхность. Потом проходит 7—10 дней, когда стена сохнет и уже перестаёт осыпаться. Затем громадную роспись, которая иной раз покрывает площадь в несколько десятков метров, разрезают на квадраты, прикрепляют к каждому квадрату доску, обтянутую материей, и затем тихо и осторожно начинают надрезать стену так, чтобы к доске прикрепился слой толщиной в 5–6 миллиметров. Теперь уже нужно закрепить только тыльную сторону. Её тоже нужно пропитать этой чудодейственной смолой не менее 15–18 раз. И тогда роспись, прикреплённая к деревянному щиту, станет крепкой и нерушимой и даже выдержит очень сложный химический процесс удаления солей при помощи электролиза.

Прежде чем пенджикентские росписи попали в залы среднеазиатского искусства Эрмитажа, прошли годы упорной и кропотливой работы в мастерских реставраторов. Небольшие куски росписи были собраны на стенах. Их можно увидеть. Стены рухнувших дворцов и храмов совершили путешествие к берегам Невы.

Они воскресили перед нами жизнь целого народа. Они рассказали о событиях, давно забытых и никому неведомых в наши дни. Они сохранили для нас творческое вдохновение художников. Эти поблёкшие картины ещё дороже и милее нам. И ещё нам дорого сознание, что все эти сокровища долго будут служить людям, рассказывая о великом прошлом одного из многочисленных народов нашей Родины, рассказывая о днях, забытых на многие столетия и так чудесно воскрешённых благодаря трудам археологов, востоковедов и реставраторов.

Огнём и мечом были уничтожены города и селения согдийцев. И если на стенах многие фрески повреждены мечами врагов, то здания — все деревянные перекрытия, все резные колонны, все скульптуры и фризы, которые дошли до нас, — сохранились только потому, что они были обуглены. В дыму пожарищ рухнули стены, но среди обвалившихся стен сохранились обугленные статуи, колонны и карнизы. Эти обломки археологи долго собирали среди осыпавшихся стен.

Трудно передать, каких трудов стоило археологам и реставраторам восстановить статуи танцовщиц, которые сейчас можно увидеть в Ленинграде в залах Государственного Эрмитажа. В первый момент можно подумать, что они сделаны из тёмной бронзы. А когда посмотришь внимательно, то кажется, что они доставлены из Хиросимы после трагической бомбардировки атомными бомбами. Но эти статуи сгорели в то время, когда был разрушен древний Пенджикент. Обломки скульптур, бережно собранные археологами, а затем склеенные реставраторами специальными смолами, стали достоянием музея. И мы видим изящных и красивых женщин, украшенных бусами и амулетами, в причудливых причёсках. Мы видим их словно в движении, в плавном и ритмичном танце. И несмотря на то что они очень повреждены, — они прекрасны. Они говорят нам не только о мастерстве резчика по дереву, который это сделал, но также и о том, как умели танцевать согдианки, как красиво они одевались. И ещё они говорят нам о жестокости врагов, стремящихся уничтожить древнюю культуру согдийцев.