Выбрать главу

— Не шути с этим! — остановил его голос старого зерноеда, — Не шути с тотемом, пусть и вражеского племени!

— Смотри-ка — зубр!..

— А вот олень!..

Зерноеды рассматривали рисунки на стенах пещеры. Молчаливые изображения зверей, как живые, смотрели на них со стен…

— Пойдем отсюда! — сказал кто-то громким шепотом. Свет в щели исчез.

Зерноедов так поразила живопись пещерных жителей, что они забыли осмотреть пещеру и ушли.

— Хе, хе, хе! — хрипло смеялся колдун у заложенного камнем отверстия…

Зерноеды, забравшись потихоньку на скалу, притащили с собой охапки хвороста. Положив груды хвороста у входы в пещеры, они подожгли хворост и длинными палками протолкнули его в коридоры пещер. Пещеры наполнились дымом. Зерноеды долго стояли наготове на площадке и ждали, не выберется ли кто из пещер. Пещеры безмолвно зияли черными входами. Тогда зерноеды, погасив хворост, стали осторожно осматривать пещеры. Велико же было их удивление, когда они не нашли там ни единого обитателя… Они видели, что люди были здесь совсем недавно: в пещерах еще тлели костры, так как люди из племени орла в спешке забыли их погасить, но все жители словно провалились сквозь землю…

Утром зерноеды обыскали ближайший лес, надеясь обнаружить следы беглецов, но снег в лесу был чист и нетронут — лишь отчетливо выделялись три следа караульных, пробежавших накануне от реки к скале.

Это было странно и походило на какое-то волшебство. Зерноеды спустились со скалы и спрятались в лесу, думая провести пещерных жителей, но колдун в тот день не выпустил никого из пещеры, и зерноеды, напрасно прождав до вечера, собрались на льду и шумной ватагой двинулись прочь от скалы.

Гибель племени Орла с красной скалы

огда обитатели скалы убедились, что зерноеды ушли, радости их не было предела. Детвора прыгала и танцевала на площадке, а взрослые смеялись над врагами и грозились пойти на зерноедов войной и перебить их всех на озере. Только колдун и Мабора, знавший зерноедов лучше остальных, не верили, что те направились домой. По приказу колдуна Мабора, взяв с собой Каи-Наи, пошел с ним по реке вслед за зерноедами. Преследовать целую сотню людей было нетрудным делом: зерноеды, хоть и шли гуськом, протоптали в снегу достаточно широкую тропинку, и Мабора с Каи-Наи бежали по ней, не останавливаясь. Так они добежали до излучины реки, где давеча упал раненый лось, но на этом месте ничего не нашли — целый день шел густой снег, окутавший все вокруг густым покровом.

Не было и лосиной туши, но немного поодаль они заметили волчьи следы и объеденную голову лося: волки закончили то, что начали люди.

Еще дальше снег был весь истоптан. Следы беловолосых вели на берег. Видимо, зерноеды останавливались здесь на отдых. Мабора и Каи-Наи миновали стоянку и снова вышли на протоптанную врагами тропинку.

Еще с час они продолжали преследование, как вдруг Каи-Наи, бежавший позади, споткнулся и упал. Поднимаясь на ноги, он обернулся и застыл от ужаса: их молча нагоняли не меньше десяти зерноедов. Враги были уже в трех полетах стрелы, а впереди всех мчался по тропе рыжий Дод.

— Мабора! — крикнул Каи-Наи. — Зерноеды!

Мабора оглянулся… Окажись рядом заяц, и он не обогнал бы охотника и Каи-Наи — так они припустили. Дод остановился, сунул два пальца в рот и свистнул. Впереди послышался такой же свист и с крутых берегов реки одна за другой стали скатываться на лед фигуры врагов. Увидев Мабору и Каи-Наи, они заревели и бросились навстречу.

— Вбок! — крикнул Мабора.

Берег в этом месте был довольно крутой, но Мабора подпрыгнул, ухватился за ветви свисавшего с обрыва кустарника и забрался на кручу. Затем он наклонился и подал руку Каи-Наи, который тем временем тоже подпрыгнул и схватился за куст. Подтащив его к себе, Мабора выпрямился и оба, проваливаясь по колени в снег, бросились в лес.

Дод первым подбежал к тому месту, где они забрались на кручу, и в свою очередь схватился за ветки. Но куст не выдержал его веса, и зерноед покатился на лед. Другие зерноеды тоже попытались выбраться на берег, но это никому из них не удалось и они побежали дальше по реке в поисках пологого берега. Бежать им пришлось довольно долго, и когда они наконец вернулись к злополучному обрыву, уже стемнело и погоню пришлось прекратить. Они лишь заметили, что следы беглецов вели не к скалам, а в другую сторону, в лес. Это успокоило зерноедов — на уме у них была не погоня, а совсем другое.