— Но почему? — удивилась Рути.
— Потому что я очень занята, — ответила Фаун.
— Чем же?
— У меня уже есть друзья и подруги, и я играю с ними, — непонятно пояснила девочка и убежала, прежде чем Рути успела спросить, что же это за друзья: муравьи или, может быть, мелкие камешки?
Засунув руки в карманы своего красного комбинезона, Фаун с отсутствующим видом уставилась на светящееся оранжевым светом окошко печной дверцы.
— Когда ты видела маму в последний раз? — спросила Рути, в изнеможении падая на диван. После возни с дровами голова у нее разболелась не на шутку, и сейчас она ожесточенно терла виски, тщетно пытаясь прийти в себя.
— Мы вместе поужинали. Мама приготовила суп из чечевицы. Потом она поднялась наверх и уложила меня в постель. И почитала сказку… — Голос Фаун звучал все тише и тише как у робота, у которого садятся батарейки. — …Про Красную Шапочку.
Рути кивнула. Теперь она поняла, почему сестра с самого утра вырядилась во все красное: к сказкам Фаун относилась очень серьезно. Нередко она требовала, чтобы понравившуюся историю читали ей снова и снова. При этом девочка нисколько не уставала от повторений: даже выучив сказку наизусть, она всякий раз слушала ее с неослабевающим интересом. Нередко Рути казалось, что какая-то часть Фаун остается на страницах прочитанной книги навсегда. Даже днем, когда она не слушала очередную захватывающую историю, Фаун прокладывала по всему дому дорожки из хлебных крошек, строила во дворе крошечные хижины из глины, соломинок и обломков кирпичей, или болтала со своей старой тряпичной куклой Мими, совершенно серьезно спрашивая у нее, какой доро́гой, по ее мнению, мог отправиться Серый Волк и действительно ли лягушка, если ее поцеловать, может превратиться в прекрасного принца.
— Что мы будем делать? — без всякого перехода спросила Фаун, так что Рути не сразу поняла, что она имеет в виду.
— Я… я сейчас оденусь и поищу маму во дворе, — проговорила она наконец. — И загляну в гараж, проверю, на месте ли машина. А может быть она почему-то задержалась в амбаре, и…
— Мими думает, что мы ее не найдем.
Рути глубоко вздохнула и с шипением выпустила воздух сквозь стиснутые зубы.
— Мне наплевать, что думает твоя глупая кукла, ясно?!
Фаун опустила голову, и Рути стало стыдно. Пусть ее мучает похмелье, сейчас не время вести себя как последнее дерьмо. Девочке всего шесть, и ее мать куда-то пропала. Как старшая сестра, она должна подбодрить Фаун и позаботиться о ней, пока… пока мать не найдется.
— Эй, извини, ладно? — быстро проговорила она, опускаясь перед девочкой на корточки и беря ее за подбородок, чтобы заглянуть в лицо. — Я просто немного устала, о'кей?.. Сходи-ка лучше наверх за Мими. Спускайтесь вниз… обе, а я пока приготовлю вам отличный завтрак. Как ты отнесешься к яичнице с беконом и горячему шоколаду?
Фаун не ответила. Она выглядела очень бледной и несчастной. Ее кожа была горячей на ощупь, и Рути снова подумала, уж не поднялась ли у сестры температура.
Этого только не хватало!
— Не переживай, Олененок, — сказала Рути, намеренно используя прозвище, которое придумала для Фаун мать. — Все будет хорошо. Мама обязательно отыщется. Или мы ее найдем, обещаю!..
Фаун кивнула и, повернувшись, направилась к лестнице. Рути посмотрела сестре вслед… и вдруг, без всякой очевидной связи, вспомнила о Уилле Люс. Когда она пропала, поисковые команды прочесали не только город и окрестности, но и чуть ли не весь долбаный Вермонт, но не нашли никаких следов пропавшей девушки.
Интересно, как может человек исчезнуть, не оставив после себя ровным счетом ничего? Ведь не испарилась же она, в самом деле?
«Иногда такое случается…», — сказала ей Фаун полчаса назад. В ее устах эта фраза прозвучала как-то особенно зловеще, и сейчас, вспомнив эти слова, Рути протестующе тряхнула головой. Она продолжала считать, что люди не могут просто исчезнуть, не оставив никаких следов. Возможно, подобное было бы под силу Гарри Гудини, но никак не Уилле Люс и тем более не Элис Уошберн — заурядной фермерше, матери двух дочерей и владелице трех десятков породистых кур-несушек, которых нужно было кормить три раза в день. Как она могла исчезнуть, если даже из дома мама выезжала не чаще двух раз в неделю: по субботам она отправлялась в город на фермерский базар, где продавала яйца и свое вязанье, а по средам, когда в магазинах для экономных бывали самые большие скидки по купонам, посещала бакалейную лавку.
Это просто какое-то недоразумение, решила наконец Рути. Мать вот-вот вернется, и они все вместе славно посмеются над собственными страхами.