— Ты можешь читать по-итальянски и по-латыни? — ухмыльнулся Джонас. — Неудивительно, что Сару к тебе влечет. Что там сказано? Мне всегда было интересно, но не хотелось у них спрашивать.
— «Семь становятся одним, когда объединяются». Символы также имеют свои значения, некоторые из них — защитные. Они исповедуют древнюю религию?
— Черт их знает, что они исповедуют. Они колдуньи и обладают весьма реальными силами. Либби — целительница, и я видел, как она творит чудеса. Абигайль иногда может действовать разрушительно. Когда она произносит слово «правда», все вокруг нее начинают рассказывать свои секреты. Ханна меня просто пугает. Эль очень тихая и мало говорит о своих способностях, но если разозлится, то, вероятно, сможет сравнять Си-Хевен с землей. Хотя использование своих способностей истощает их. Я видел сестер в таком состоянии, что они не могли ходить и даже разговаривать. Они тотчас падают, и им требуется время для восстановления.
Деймон поднял глаза, услышав в голосе шерифа беспокойство.
— Что ты не договариваешь? Почему у тебя такое выражение лица?
Джонас кивнул в направлении пляжа.
— Они что-то знают. Сара ясновидящая. По крайней мере, я так думаю. Каждое утро я вижу, как она едет к твоему дому.
— Она работает над системой безопасности.
— Я заметил. Это просто произведение искусства. Но она не приходила этим утром и не была здесь сегодня днем. А сейчас вечер, и они на пляже.
— Поверь мне, я знаю, что Сара сегодня не приходила. Я едва сдерживаюсь, чтобы не позвонить ей или не спустится на пляж, чтобы понять, что она задумала.
— Мне кажется, ты должен это сделать.
— Спуститься на пляж? Я видел эту тропу, Джонас. Не думаю, что мое бедро выдержит.
— Буду счастлив тебе помочь.
— Почему у меня такое чувство, что ты пытаешь вовлечь меня в большие неприятности с этими женщинами?
Джонас еще раз ослепительно улыбнулся.
— Лучше ты, чем я. Скоро закат, и они к этому готовятся. Луна поднимается навстречу садящемуся солнцу. Мы можем дойти до маленьких дюн, сесть там и понаблюдать за ними вблизи. Если ты хочешь быть частью семьи Сары, тебе придется просто принять тот факт, что они могут делать необычные вещи.
— Например, ходить по воде?
— Я бы этого не исключал.
— Ты истинно верующий. Не уверен, смогу ли я поверить во что-либо без соответствующего научного подкрепления.
Ухмылка Джонаса стала шире.
— Тебе предстоит еще не раз удивиться, Уайлдер. Идем, узнаешь, чем занимается семья Дрейк.
Деймон хотел увидеть Сару. И ему было любопытно узнать о магии, которой они якобы владели. Он не верил в вуду и другие религии, которые обращались к чему-то, что он не мог увидеть или почувствовать. Черт, он даже не знал, верил ли он еще в Бога. В душ? он подозревал, что начинает верить в то, что в Дрейках действительно было что-то необычное. А если это было правдой, то куда это приведет его, человека науки, твердо опиравшегося на факты?
Тяжело навалившись на трость, Деймон поднялся.
— Мда, вероятно, только мне так повезло — влюбиться в женщину, которая может колдовать. Я даже на шоу иллюзионистов не хожу. Не могу ими наслаждаться, пока я не выясню, как они делают то, что они делают, а потом все это становится неинтересным.
— Приготовься получить необычный опыт и не пытайся искать научное объяснение тому, что делают эти женщины. Я бы даже не утруждал себя попытками, Деймон. Ты просто сведешь себя с ума. Давай проедем сколько возможно на машине и побережем твою ногу.
— Ты сегодня не работаешь?
Джонас покачал головой.
— Сестры здесь, поэтому я рассчитываю напроситься к ним на домашнюю еду. Мне нравится проводить с ними время, когда они приезжают. Они восстанавливают мои силы. Иногда моя работа бывает беспокойной. Слишком много несчастных случаев на шоссе. В Си-Хевене преступности почти нет, но отдаленные участки немного подводят. Несмотря на все их глупости, общение с Дрейками меня умиротворяет.
Деймон вышел вслед за ним к машине, заметив, что пока они шли, Джонас тревожно исследовал окружающую местность на предмет вероятной опасности. Деймон тряхнул головой. Он ненавидел это чувство беспомощности из-за поврежденного бедра и израненной души. Деймон не мог освободиться от кошмаров и был не в силах защитить окружающих от опасности, грозящей им только потому, что они были рядом с ним.
Джонас завел машину и выехал на шоссе.
— За имением Дрейков есть небольшая грунтовая дорога. Оттуда мы можем добраться до самого начала тропинки, ведущей вниз к пляжу. Для удобного спуска были вырыты ступени и почти везде поставлены перила. Думаю, ты будешь в безопасности. В любом случае, лучше бы так и было, иначе Сара с меня шкуру спустит.
— Она, вероятно, и так это сделает, — сказал Деймон.
Улыбка Джонаса это только подтвердила.
— Ты хорошо знаешь эту женщину, хотя ваше знакомство было непродолжительным. Она также может приструнить остальных. Если ты серьезно настроен в отношении нее…
Он косо взглянул на Деймона, ища подтверждения.
— Очень серьезно.
— Сара не терпит чепухи. Ей нравятся прямые ответы. Не пойми меня неправильно, она очень терпима к людям, но она преданна и честна и ожидает от людей, которых впускает в свою жизнь, того же.
— Спасибо. Харрингтон, — угрюмо сказал Деймон.
— За что?
— За то, что думаешь, что у меня есть шанс в отношениях с ней. Я никогда не предполагал, что влюблюсь. Определенно, не так быстро. Не могу понять, то ли она просто жалеет меня, потому что моя жизнь пошла под откос, то ли искренне заинтересована.
— Она поцеловала тебя, Уайлдер. Сара не раздает поцелуи каждому встречному и поперечному и определенно не перед своей семьей.
Дэймон ощутил в душ? краткий прилив счастья, который, казалось, облегчил груз, так сильно давивший на его плечи и грудь. Иногда по утрам, когда он просыпался, то чувствовал, словно кто-то уселся на него. В такие дни он с трудом мог встать с кровати, и только улыбка Сары приносила ему подобие покоя.
Этим утром он проснулся весь в испарине, а мрачный призрак смерти присутствовал во всех его снах. Душ не помог снять этот груз, и остальная часть дня тянулась невыносимо долго. Когда шериф зашел, чтобы навестить его, он был рад видеть Джонаса. Деймон отчасти был напуган тем, что ему становилось слишком привычным присутствие Сары и что он уже полагался на радость и свет, которые всегда ее окружали. Он размышлял о том, что она не приехала его навестить и даже не позвонила. Это чертовски его напугало. Во время недолгой поездки по дороге, ведущей к спуску на частный пляж Дрейков, он старался не смотреть на Джонаса.
Шериф припарковался как раз у начала тропинки, ведущей вниз к пляжу. Он вышел из машины и обошел ее, чтобы помочь Деймону выйти. Ветер нежно ласкал его лицо, словно дотрагиваясь кончиками пальцев в поисках внимания. Снизу доносились звуки прибоя и женских голосов. Он не мог сказать, пели ли они. Голоса звучали ритмично, но по какой-то причине он почувствовал, как по всему телу прошел холодок.
Когда Деймон вышел из машины, над ним прошла мрачная тень. Джонас взглянул вверх, но на небе не было ни облачка, только садилось солнце и поднималась луна, встречаясь над бурными волнами моря. Он оглянулся на Деймона, и его дыхание пресеклось. На вертикальной насыпи за ними была черная тень. Темный призрак, казалось, нависал над Деймоном, фактически усевшись ему на плечи. Деймон согнулся под его весом, тяжело опираясь на трость.
По спине Джонаса пробежала холодная дрожь. Мрачный призрак обрел облик: усмехающийся череп с натянувшейся кожей и костлявые руки, протянутые к Деймону. Джонас инстинктивно встал перед другим мужчиной. Он услышал, что песнопение стало громче, а голоса, доносимые легким ветерком, — более отчетливыми. Небо стало кроваво-красным, рокот моря — громче, а ветер пронзительно засвистел, когда его порывы стали рвать и сдувать черную тень, стараясь согнать ее с плеч Деймона.