Выбрать главу

«Он был неуправляемым парнем, — говорила мать Джозефа. — Ему нравилось, когда вокруг него было много девушек. Я была очень рада, когда он завел семью с такой чудесной женщиной, как Кэтрин. Я была уверена, что она окажет на него хорошее влияние».

Новобрачные поселились в г. Гэри (штат Индиана). Это был задымленный, темный индустриальный городок с торчащими в небе фабричными трубами, извергающими в воздух грязные клубы дыма. Их первая дочь Морин, которую они ласково называли Риби, родилась 29 мая 1950 г. Следующие дети шли один за другим. 4 мая 1951 г. в день, когда Кэтрин исполнился 21 год, она родила Зигмунда Эско, которого они ласково называли Джекки. Через два года, 15 октября 1953 г., родился Тариано Адарил — его называли Тито. Следующим был Джермен Лахуан — он родился 11 декабря 1954 г. ЛаТойя Ивон — 29 мая 1956 года, Марлон Давид — 12 марта 1957 г. (он был одним из близнецов, второй близнец Брэндон умер через сутки после рождения), Майкл Джозеф появился на свет 29 августа 1958 г. («с забавной головкой, большими карими глазами и длиннющими руками», — говорила его мать); Стивен Рэндол — 29 октября 1961 г., и последняя Джанет Да-мета — 16 мая 1966 г.

Семья из 11 человек жила в маленьком трехкомнатном домике по адресу: 2300 Джексон-стрит, в районе, где обосновались только негры. В доме была одна ванная комната, гостиная, кухня и маленький погреб. Кэтрин и Джозеф купили его в 1950 г. за 8,5 тыс. долларов с первым взносом в 500 долларов, ежемесячная плата за дом — 60 долларов. «Пяти шагов было достаточно, чтобы обойти, — вспоминал Майкл. — Он действительно был не больше, чем гараж».

Одна комната предназначалась для родителей. Мальчики спали в другой, на трехэтажной кровати: Тито и Джермен — вдвоем наверху, Марлон и Майкл посередине, Джеси внизу. Три девочки спали на раскладном диване в гостиной; когда родился Рэнди, его укладывали на втором диване. В холодные зимние месяцы семья собиралась на кухне у открытой духовки.

«У каждого из нас было свое задание, — вспоминает Джермен. — В доме всегда было чем заняться — драить пол, мыть окна или делать что-то в саду. Тито мыл посуду после обеда, я вытирал. Четверо старших гладили белье — Морин, Джекки, Тито и я. Нас не выпускали из дома, пока мы все не закончим. Мои родители воспитывали нас трудом, и очень рано мы научились чувствовать удовлетворение от работы».

Отец работал в вечернюю смену крановщиком на сталелитейном заводе «Инланд» в Восточном Чикаго. Одно из ранних воспоминаний Майкла — его возвращение с работы с огромным пакетом пончиков для всех. «Работа была тяжелой, но постоянной, поэтому я не мог жаловаться», — говорил Джозеф. Денег всегда не хватало — в начале шестидесятых он редко зарабатывал более шестидесяти пяти долларов в неделю, хотя часто работал сверх нормы, поэтому семья научилась обходиться малым. Школьных фотографий детей Джексонов почти нет, у семьи не было денег выкупить готовые снимки. Первые пять лет жизни на Джексон-стрит обходились без телефона. Когда Джермен заболел нефритом, это было тяжелым потрясением для семьи, не только эмоциональным, но и финансовым. Кэтрин сама шила одежду для детей или приобретала ее в магазине Армии Спасения.

Питались они очень скромно — яичница с беконом на завтрак, бутерброд с яйцом и колбасой, иногда томатный суп на ланч, рыба с рисом на обед и практически каждый вечер — картошка. Кэтрин любила печь персиковые и яблочные пироги на десерт. Когда Джозефа увольняли с работы, он нанимался на картофельные поля, в это время семья выживала исключительно на картошке в любом виде — жареной, вареной или печеной.

«Все это меня не устраивало, — вспоминал Джозеф. — Что-то внутри меня говорило, что в жизни есть нечто большее, чем это. Чего я действительно хотел больше всего на свете — это найти путь в мир музыкального бизнеса. Я хотел выступать, и мы с братом создали группу».

Он, его брат Лютер и еще три человека организовали ритм-и-блюз группу и назвали его «Фэлконы» (Falcons). Она выступала в маленьких клубах и барах. Это приносило дополнительный доход семье.

Три старших сына Джозефа — Джекки, Тито и Джермен были заворожены музыкой отца и непременно были дома во время всех репетиций. Майкл совсем не помнит этот ансамбль.

В конце концов он развалился, и Джозеф запрятал свою гитару в шкаф в спальне. Инструмент был единственным свидетелем его затянувшейся мечты, и он не хотел, чтобы кто-либо из детей прикасался к нему. Майкл говорит об этом шкафе как о «священном месте». Кэтрин часто брала гитару с полки и играла для детей. Они собирались вместе в гостиной и пели ее любимые песни кантри.