Выбрать главу

– Не болтай ерунды! – закричала я. – Наш садовник лысый!

– Твоя бабушка призналась, что таинственный джентльмен, с которым она жила в пятидесятых, был герцог Эдинбургский?

– Нет!

Впрочем, это не исключено.

– Ну, хватит, Мел. Рассказывай.

Я удивилась, что Нельсон так быстро сдался; обычно он дразнит меня по поводу семьи битый час. Наверное, дело было в усталости.

Я отмахнулась от догадки, кто настолько его утомил.

– Аллегра бросила Ларса, – сообщила я, доливая вина в бокалы. – Его обвиняют в контрабанде наркотиков. Аллегра вернулась к родителям, ее дом в Хэме обыскивает полиция.

– Не может быть.

Мне показалось, Нельсон не слишком удивлен.

– Я тоже так подумала. Ужасно, правда? – Я сделала глоточек вина. – Никогда не могла взять в толк, чем Ларс зарабатывает на жизнь.

– Вообще-то, если честно, наверное, ты единственная ни о чем не догадывалась. Мел.

– Может, и так. Если задуматься, слишком большими они ворочали деньгами, парочка влюбленных в искусство, – протяжно произнесла я. – Когда я приехала, увидела перед домом огромный БМВ. Мы минут десять гадали, чей он, и лишь потом Аллегра вспомнила, что это она его купила, прилетев в Англию. За наличные.

Нельсон мрачно усмехнулся.

– Если не считать БМВ, у Аллегры, по ее словам, ни шиша. Она вернулась к родителям, те рвут и мечут, отец велел мне найти для сестры занятие, – прибавила я безрадостно. – Он теперь в комитете по подготовке к Олимпиаде, представляешь? Уму непостижимо. Мой папочка и спортивные состязания!

– Не пляжных ли волейболисток он тренирует?

– Что ты! Разумеется, нет. Занимается административной работой. – Нельсон так на меня уставился, будто я не поняла шутки, поэтому я прибавила: – Здесь все по-честному. Отец даже хочет, чтобы я помогла ему ознакомиться с правилами международного этикета. По-видимому, ему предстоит встретиться с массой важных личностей.

Нельсон окинул меня многозначительным взглядом, давая понять, что убит моей наивностью. Мы оба прекрасно знали этот взгляд.

– А платить он тебе собирается?

Я закивала.

– Естественно! Я не такая дура!

– Из личных денег?

Вопрос немного сбил меня с толку.

– Не в этом ведь дело. Ему нужна моя помощь!

Я умолчала о том, что непривычное чувство гордости – работать с отцом по честной договоренности! – едва не заставило меня согласиться помогать задаром.

Нельсон прищурился и как будто успокоился.

– Что ж, отлично. Только боюсь, как бы он не начал растрачивать комитетские деньги. Представь, что ты почувствуешь, если твоего папочку – а это вполне вероятно, ведь сладкую жизнь старый черт любит больше, чем Найджелла Лоусона – поймают, когда он в очередной раз запустит лапу в казну олимпийского комитета. – Его глаза оживленно заблестели. – А твоя мать, если отец и впрямь занят подготовкой к Олимпиаде, выходит, предоставлена сама себе? Одна одинешенька в громадном доме? И поговорить– то не с кем…

Во мне шевельнулось подозрение: Нельсон на что-то намекает. Только я не могла понять на что.

– Послушай, давай оставим мою семью в покое. – Я встала, начала помогать Нельсону накрывать на стол и по ходу угощаться вкусностями. – И поговорим, например, о…

Наши взгляды встретились над плитой, и мы оба опустили глаза. Беседовать о Габи я, честное слово, не желала; Нельсон, по-видимому, тоже.

Последовало неловкое молчание, потом я воскликнула:

– О яхтах!

А Нельсон в то же мгновение произнес:

– О туфлях! – Таким же неестественно веселым тоном. – А, да, точно. Рад, что ты вспомнила про яхты, – торопливо проговорил он. – Знаешь, я должен кое о чем тебе рассказать.

– Валяй, – ответила я. Нельсон стал наполнять мою тарелку. – Я вся внимание.

– Хм, не жди меня. Приступай. Я приготовил все, что ты любишь.

– Вижу, – счастливо произнесла я, нагружая на вилку еды.

– В общем, – сказал Нельсон, – я хотел бы кое-что обсудить с тобой.

Туманная дымка вдруг стала рассеиваться. Был не просто мирный вечер дома. Нельсон приготовил вкусный ужин не без умысла. Кочанчик брюссельской капусты у меня во рту будто превратился в кусок угля.

– Что? – выдавила я из себя, стараясь не выказывать тревоги и вместе с тем перебирая в уме всевозможные ужасы.

Всякая новая мысль причиняла больше страданий, нежели ее предшественница: Габи окончательно здесь поселяется; Нельсон продает квартиру; Габи и Нельсон без пяти минут муж и жена.

Я не без труда проглотила кочанчик и, чтобы он не застрял в горле, была вынуждена запить его едва ли не целым бокалом вина.