Выбрать главу

Сара спокойно глядела на нее. Ей, как всегда, приходили в голову странные мысли.

«Почему она говорит, что я прелестная? — думала она. — Это неправда. Вот Изабелла у полковника Грейнджа и впрямь красива. У нее розовые щеки, и ямочки, и золотые кудри. А у меня прямые черные волосы и зеленые глаза. Потом, я тощая. Что же тут красивого? Я просто уродка. Это она лжет».

Сара ошибалась — конечно, она ничуть не походила на красавицу Изабеллу, но своя, особая прелесть у нее была. Высокая для семи лет, худенькая, стройная, она привлекала необычным, тонким лицом. Ее густые черные волосы загибались на концах. Глаза — и впрямь серовато-зеленые — были огромные, и хотя ей не нравился их цвет, многим он нравился. Длинные ресницы были просто красивы; и все же она искренне считала себя уродливой и не поддалась на лесть мисс Минчин.

«Вот я, например, солгала бы, если б назвала ее красивой, — думала она, — и знала бы, что лгу. По-моему, я не красивей ее, хотя мы и непохожи. Зачем она все это говорит?»

Позже, познакомившись с ней ближе, она поняла, что мисс Минчин говорит одно и то же всем родителям.

Стоя рядом с отцом, Сара слышала, как он беседует с начальницей. Он привез ее сюда, потому что у леди Мередит здесь учились две дочки, а капитан Кру этой даме доверял. Решили, что Сара будет тут жить, мало того — он хотел бы для нее каких-то особых привилегий: и собственной спальной, и гостиной, и пони с экипажем, и горничной вместо айи, ходившей за ней в Индии.

— Об ее успехах я не беспокоюсь, — весело говорил капитан, гладя дочкину руку. — Трудно удерживать ее от занятий, она слишком много и быстро учится, вечно засыпает с книгой! Она не читает их, мисс Минчин, она их глотает. Ей все мало, и, знаете, она любит взрослые книги, толстые, — стихи, биографии, историю, да еще на разных языках. Не давайте ей слишком много читать. Пусть поездит верхом, купит новую куклу… Ей бы надо играть побольше.

— Папа, — сказала Сара, — если я буду часто покупать кукол, я не смогу их всех любить. Кукла — это близкий друг. Я буду дружить с Эмили.

Капитан Кру взглянул на мисс Минчин, мисс Минчин — на капитана.

— Кто это Эмили? — спросила она.

— Расскажи сама, Сара, — улыбнулся капитан Кру.

Зеленовато-серые глаза глядели серьезно и кротко.

— Это кукла, которой у меня еще нет, — сказала девочка. — Папа мне ее купит. Сейчас мы пойдем за ней. Когда папа уедет, она будет со мной. Мы сможем о нем разговаривать.

Мисс Минчин совсем уж льстиво улыбнулась.

— Нет, что за оригинальный ребенок! — воскликнула она. — Что за прелесть!

— Да, — сказал капитан Кру, крепко обнимая Сару, — она у меня прелесть. Заботьтесь о ней получше, очень вас прошу!

Сара прожила с отцом в гостинице несколько дней, до самого отъезда. Они ходили по магазинам, много накупили — гораздо больше, чем нужно. Капитан Кру был порывист и простодушен; ему хотелось, чтобы у его любимицы было все, чем восхищалась она, и все, чем восхищался он, так что получился гардероб, великоватый для семилетней девочки. Тут были бархатные платья, отороченные дорогим мехом, и кружевные, и вышитые, и шляпы с мягкими страусовыми перьями, и горностаевые пелерины, и муфты, и целые коробки перчаток, и шелковые чулки, и платочки — все в таком количестве, что вежливые продавщицы шептали друг другу: странная девочка с серьезными большими глазами — не иначе как принцесса, а то и дочка раджи.

Эмили они искали долго, обошли много лавок.

— Я бы хотела, — говорила Сара, — чтобы она была не кукла. Я бы хотела, чтобы она слушала меня. Видишь ли, папа, — она наклонила набок головку, — они так смотрят на нас, как будто ничего не слышат.

И они пересмотрели целую кучу кукол, больших и маленьких, светлых и темных, синеглазых и черноглазых, одетых и раздетых.

— Понимаешь, — говорила Сара, — если она не одета, мы отведем ее к портнихе, готовые платья хуже сидят.

После множества неудач они решили разглядывать витрины, а кэб пусть медленно едет сзади. Пройдя две-три лавки, они увидели еще одну, совсем небольшую, и Сара, остановившись, схватила отца за руку.

— Папа! — воскликнула она. — Вот она, Эмили!

Щеки у нее вспыхнули, серо-зеленые глаза засияли так, словно она увидела — кого-то любимого и близкого.

— Она нас ждет, — говорила Сара. — Пойдем к ней!

— Ах ты, Боже мой! — сказал капитан. — Кто же нас представит?

— Я — тебя, ты — меня, — ответила Сара. — Я ее сразу узнала. Может, и она со мной знакома.

Вполне может быть — во всяком случае, вид у нее был очень разумный, когда Сара взяла ее на руки. Она была большая, но не слишком, темно-золотистые кудри покрывали ее как плащ, серо-голубые глаза с настоящими ресницами смотрели вдумчиво и серьезно.