Выбрать главу

– Я могу назвать несколько причин, – пожал плечами Уоринг. – Самая очевидная – мы были похожи на Бога Шеймуса. Они, возможно, думали, что ничего не смогут сделать, по крайней мере до тех пор, пока не почувствовали страх миссис Малоне. И, как я уже говорил, основную роль здесь играет состояние мозга. Ночью, в особенности во время сна, на мысли легче воздействовать. А вот на чувства… Они ведь ничего не попытались сделать, когда Дэниел в ярости бегал за ними, не так ли? Они просто подобрали своих раненых и уползли прочь.

Когда Уоринг говорил, Бриджет подошла к двери, Дэниел остро ощущал ее присутствие, но не мог заставить себя посмотреть на нее.

– Внушение оказалось чрезвычайно сильным, – сказала она. – Дэниел и я были уверены в том, что пробки перегорели. Мы думали, что пытаемся включить свет или на самом деле включили его, но… находились в темноте.

– Удивительно, – покачал головой Уоринг.

– Как они? – спросила Черри.

– Морвицы? Доктора вызвали, но ему ехать до замка пятнадцать миль. Нам удалось уложить его в кровать. Он ни на что не реагирует.

– Похоже на острый приступ шизофрении, – высказал предположение Уоринг.

– Вызванный ими? – спросил Мэт.

– Ускоренный. Похоже, у него предрасположенность к этой болезни.

– Бедняга, – сказал Мэт. Дэниел с сочувствием подумал, что меланхолия ирландца теперь сменилась возбуждением. По крайней мере временно.

– Ханни ничего не говорит, – объяснила Бриджет, – но мне кажется, их видения были как-то связаны с войной. Похоже, Морвицы оказались в наихудшем положении. Хотя и у, нас приятного хватало. Все представлялось таким реальным, и только сейчас понимаешь, как глупо мы вели себя. Например, почему ни Дэниелу, ни мне даже не пришло в голову разбудить еще кого-то? Например, вас, Уоринг, или Мэта. Сейчас все так просто, а тогда… нас будто заколдовали.

– Неудивительно, что едва Дэниел пришел в себя, он впал в ярость, – сказал Мэт.

– Неудивительно.

Слово прозвучало очень резко. Усилием воли Дэниел заставил себя взглянуть на нее. Она смотрела на него и улыбалась своей обычной улыбкой. Он видел: теперь она знает его, как никогда раньше, и презирает, но скрывает правду от других.

– Мне надо кое-что сделать наверху, – извинился он и встал из-за стола.

Она подвинулась – так, чтобы пропустить его и не коснуться.

Как только Дэниел вышел, Бриджет сразу же отправилась на кухню. Остальные продолжали сидеть в гостиной. Уоринг смотрел в свою пустую кофейную чашку и через какое-то время протянул руку к термосу. Там осталось немного кофе. Он предложил его другим, но они отказались, и тогда он налил себе. Кофе почти остыл. Они уже давно здесь сидели, но он не мог придумать ничего лучше. Разговоры, объяснения, гипотезы не изменили и не уменьшили его чувства полной опустошенности и отсутствия цели.

Кто такие маленькие человечки, как они воздействуют на людей, что с ними станется – теперь все это его мало интересовало.

– А они вернутся? – спросила Черри.

– Кто знает, – пожал плечами Мэт. – Они, наверное, сильно пострадали и находятся в шоке.

– Столько крови. – Черри содрогнулась. – Я знаю, что нам с тобой досталось меньше всех, хотя для остальных все было ужасно, но тем не менее…

– Постарайся забыть об этом, – посоветовал ей Мэт. Он потянулся и отодвинул стул. – Мы можем пойти подышать свежим воздухом.

– Конечно, – улыбнулась она, и он тут же улыбнулся в ответ. – Но, может, перед этим сообщим новость?

– Наверное, мне Следует попросить у твоего отца разрешения переговорить с ним.

Уоринг поднял голову. Ему понадобилось какое-то время, чтобы уяснить смысл сказанного, а когда он наконец понял, то решил, что это шутка. Странная шутка и странное время для нее, но все-таки… Он увидел на лице Хелен знакомое гневное выражение, но хотелось надеяться, что она не восприняла всерьез происходящее.

– Не стоит. Я сама скажу им. – Черри бросила взгляд на лица родителей, а затем опять посмотрела на Мэта:

– Мы решили пожениться.

С внезапным беспокойством Уоринг понял, что именно это дочь и имела в виду. За улыбкой скрывались серьезные намерения. Он попытался что-то сказать, но Хелен опередила его.

– Прелестное завершение романтической истории. Но ты, наверное, забыла, сколько тебе лет?

– Семнадцать, – ответила Черри.

Уоринг вспомнил, что думал недавно о Черри и ирландце. Дочь теперь потеряна для него: она теперь выйдет замуж и будет жить в Ирландии. Что он будет без нес делать? Что они с Хелен будут делать?

– Я на десять лет старше, миссис Селкирк, – сказал Мэт. – Я позабочусь о ней.

– Ты-то! – с презрением крикнула Хелен. – Пить это тебе не помешает?

– Ты ничего не добьешься своими замечаниями, мама, – спокойно сказала Черри. – Раньше я делала все, что ты хотела, потому что мне было наплевать. Но сейчас – другое дело.

– «Я хотела!» Боже, это прекрасно! – Хелен резко повернулась к Мэту.

– А теперь послушай, что я тебе расскажу…

«Нет, она не сделает этого… Не посмеет…» Уоринг с ужасом смотрел на жену, не в силах отвести взгляд от ее лица. Выражение глаз Хелен было суровым и холодным.

– Так, значит, прошлой ночью вы неплохо провели время. Красивые огни на небе… Как я понимаю, ты с ней переспал. Судя по всему, у тебя вряд ли было много женщин. Если были вообще. Девственник-ирландец, да еще и алкоголик… Черри тебе не пара.

– Она же ваша дочь… – попытался вставить Мэт.

– Можно подумать, я этого не знаю? Ей семнадцать. И последние три года она готова отдаться любому мужику, который на нее посмотрит. Ты знаешь, что ее отощали домой из летнего лагеря за то, что она дурно влияла на других девочек? Ты знаешь о том, что всего за неделю до приезда сюда я вернулась пораньше и застала ее с рассыльным из химчистки? Ты подумал о том, долго ли ты будешь интересовать ее? Я скажу тебе. До того, как появится следующий мужик, у которого зудит. Замуж! Боже, я не знаю, смеяться или… блевать.

Она не дала Мэту вставить ни слова. Но теперь, не обращая на нее внимания, тот встал и повернулся к Черри:

– Пойдем, моя любовь. Пойдем отсюда.

– Вы этого не сделаете! – закричала Хелен. – Не сможете. Я вам не позволю. Я подам в суд!

Черри встала и взяла Мэта за руку, а он сказал Холен:

– Вы больны. А этого достаточно, чтобы забрать у вас Черри.

– Ты не веришь мне, но скоро сам все узнаешь!

Не обращая на нее никакого внимания, Мэт снова повернулся к Черри:

– Пойдем на свежий воздух. Там нам будет лучше.

Они вышли, и Хелен уставилась на Уоринга.

– От тебя нет никакого толку, – зашипела она. – Почему ты молчал?

– Ты все-таки сказала ему… – тихо пробормотал он. – Я не думал, что ты на это способна. Ты лучше вырвешь сердце у нес из груди, чем дашь ей ускользнуть от тебя и быть счастливой.

– Счастливой? С ним?

– Ты сказала ему… – повторил Уоринг.

Она замолчала, а Уоринг подумал: «Неужели хоть когда-нибудь она признает свою вину?» Хотя, конечно, признание не сыграет никакой роли. Затем она тихо произнесла:

– Ты не остановил меня.

– Я не мог. Так же, как и Мэт.

– По крайней мере, он пытался. Ты мог ударить меня и остановить. Времени было достаточно, и ты раньше уже бил меня. Но ты просто сидел и наблюдал. А знаешь почему? Потому что был рад моим словам. Ты очень много рассуждаешь о любви к ней, но сам и пальцем не пошевельнешь ради дочери.

Он смотрел на нее как на свое отражение в зеркале, и задавал себе вопрос, который не давал ему покоя. Что было реальностью? Прошлое, которое человечки показали ему, было правдой. Его память была тому надежным свидетелем. Все это действительно происходило когда-то, и нет ничего удивительного в том, что всплыло в памяти. Но будущее? Могли ли человечки предсказать, что случится через тридцать лет? В это он не мог поверить.