– Эх, если бы уроки нравились мне не меньше сладостей!..
– Мы посадим на твоей грядке умеренность, будем рыхлить и поливать, она вырастет большая-пребольшая, и за следующим рождественским ужином никто не объестся до болей в животе! Если напрягать ум, Джордж, он проголодается наравне с телом, и ты полюбишь книги не меньше нашего маленького философа, – пообещал мистер Баэр, а затем добавил, убирая волосы с высокого лба племянника: – Ты тоже жаден, сынок, набиваешь свою маленькую головку сказками и фантазиями, как Джордж набивает живот пирогами и конфетами. И то, и другое – нехорошо. Знаю, арифметика не столь увлекательна, как «Сказки тысяча и одной ночи», однако она очень полезна, и пора бы ей заняться, чтобы не стыдиться за себя в будущем.
– Но «Гарри и Люси» и «Фрэнк»[4] – не сказки. Там говорится про барометры, кирпичи, лошадиные подковы и другие полезные вещи, я люблю эти книги, спросите у Дейзи! – принялся оправдываться Деми.
– Это так, не спорю, только «Роланда и майскую пташку»[5] ты читаешь гораздо чаще, чем «Гарри и Люси», и, думаю, «Синбад» тебе в два раза больше нравится, чем «Фрэнк». Давайте-ка я заключу с вами обоими пари – если Джордж будет есть не больше трех раз в день, а ты читать не больше одной сказки в неделю, я выделю вам новую площадку для крикета – если вы пообещаете на ней играть! – убедительно закончил дядя Фриц (дело в том, что Деми проводил свободные часы за книжкой, а Пышка и вовсе ненавидел бегать).
– Но нам не нравится крикет, – возразил Деми.
– Хорошо, пока не нравится, зато понравится, когда вы научитесь. К тому же мальчики любят играть, и вам наверняка будет приятно сделать доброе дело и своим трудом подарить им новую площадку.
Это послужило решающим аргументом для обоих мальчиков, и они, к общей радости, согласись на сделку. Затем, еще немного поговорив о садах, перешли к музыке. Оркестр, по мнению Ната, сложился прекрасный: миссис Баэр играла на пианино, Франц – на флейте, мистер Баэр на контрабасе, а он сам – на скрипке.
Репертуар был не сложный, однако все получали удовольствие. Старушка Азия, сидя в уголке, иногда подпевала мелодичным голосом. В Пламфилде и хозяева, и слуги, и старые, и малые, и черные, и белые сливались в воскресной песне, возносимой к общему Отцу. После пения каждый из мальчиков пожал руку мистеру Баэру, мама Баэр всех целовала – от шестнадцатилетнего Франца до маленького Роба, который тоже чмокнул ее в нос, а потом пришла пора ложиться. Мягкий свет лампы в детской спальне освещал картину, которая висела в ногах постели Ната. Картин на стенах было множество, однако эта, как показалось мальчику, считалась особенной – судя по милой рамке из мха и шишек и вазе с букетиком свежих весенних цветов на маленькой полочке под картиной. Нат лежал, глядя на картину – определенно самую красивую из всех, смутно догадываясь о ее значении и желая знать о ней все.
– Это моя картина, – тихо произнес кто-то.
Приподняв голову, Нат увидел Деми в ночной рубашке – тот возвращался из комнаты тети Джо, куда наведался за бинтом для порезанного пальца.
– Что человек делает с детьми? – спросил Нат.
– Здесь изображен Христос, он их благословляет. Неужели ты о Нем не знаешь? – удивленно спросил Деми.
– Совсем немного, но хотел бы знать больше, Он выглядит таким добрым… – ответил Нат, чьи познания о Господе ограничивались упоминанием его всуе.
– Я знаю много историй о Нем и люблю их, потому что они правдивы, – сказал Деми.
– Кто тебе рассказал?
– Дедушка! Ему известно все-все, и он лучший в мире рассказчик. Маленьким я часто играл с книгами, строил мосты, железные дороги и дома, – начал Деми.
– А сколько тебе сейчас? – уважительно спросил Нат.
– Почти десять.
– Ты много знаешь, правда?
– Да, понимаешь, у меня очень большая голова, и дедушка говорит – туда много поместится, и я хочу побыстрее наполнить ее знаниями, – ответил Деми в своей причудливой манере.
Нат рассмеялся, а потом серьезно добавил:
– Продолжай, пожалуйста!
Деми с радостью продолжил без пауз и знаков препинания:
– Однажды я нашел очень красивую книжку и хотел поиграть с ней, а дедушка сказал, что нельзя, показал картинки и рассказал о них; мне понравились истории – и про Иосифа, и про его братьев, и про лягушек, которые вышли из моря, и про малыша Моисея, извлеченного из воды, и многие другие, но больше всего – про Христа, дедушка повторял ее так много раз, что я запомнил наизусть, он же подарил мне картину, которую повесили сюда, когда я болел, а потом я ее оставил для других больных мальчиков.
4
«Гарри и Люси», «Фрэнк» – произведения ирландской писательницы Марии Эджеворт (1767–1849).