Выбрать главу

Керолайн искренне позабавила моя наивность.

— Ты удивишься, — сказала она, — как много парней западают именно на драку. Везде, где я побывала, меня окружали толпы ухажеров. Сам Дикий Билл Хикок, хотя ты и вряд ли о нем слышал, плакал по ночам от любви ко мне, но эта мерзкая шлюха увела его прямо у меня из-под носа. Кроме того, мало кто видел настоящую Бедовую Джейн, и когда заявляешь во всеуслышанье, что, мол, вот она я, то сразу попадаешь в хорошую компанию и получаешь выпивку бесплатно. Мне так не везло в жизни, Джек, что я не вижу ничего страшного в том, чтобы оказаться таким образом среди крепких парней, любящих повеселиться.

Керолайн, как обычно, клонило к патетике, но я отлично понял, что она имела в виду. Возьмите, например, меня. Жизнь моя была яркой и опасной, я участвовал во многих событиях, вошедших в историю этой страны, но кто знает обо мне? А теперь вспомните Кастера, Эрпа, Дикого Билла — вот имена, которые говорят сами за себя. А «Дикий Джек Кребб» даже как-то не звучит…

Тогда, впрочем, я не думал об этом, поскольку она неожиданно упомянула моего старого знакомого.

— Дикий Билл? — спросил я. — Он здесь, в Шайене? Я не видел его с Канзас-Сити.

Однако Керолайн только фыркнула в ответ, заподозрив меня в желании попросту примазаться к ее славе. Я уж было решил, что она в свойственной ей манере слегка приукрасила свой рассказ, но буквально на следующий день случайно встретил Билла на улице.

Он слегка потолстел, был одет куда лучше прежнего и куда-то торопливо направлялся, держа под левой рукой несколько коробок в нарядных упаковках. Его острые, немного оплывшие глазки прочесывали улицу вдоль и поперек, а правая рука как бы невзначай покоилась в кармане, который оттягивало что-то тяжелое.

— Привет, Билл! Помнишь меня? — как можно радостнее заорал я.

Он тщательно оглядел меня с головы до ног. Богом клянусь, он сразу же вспомнил, кто я и откуда, но решил сначала удостовериться, что от меня не исходит никакой угрозы.

— Как дела, старина? — ответил Билл. — Все еще режешься в покер?

— Не так часто, как раньше. Думаю смотаться за золотом.

— И я туда собираюсь. Может, двинем вместе?

Мы отправились в салун, заказали выпивку, и тут он сказал:

— Я собираюсь жениться.

Я сразу вспомнил тревоги Керолайн.

— На Бедовой Джейн?

Хикок смущенно посмотрел на меня и ответил:

— Многие считают, что мы с Джейн муж и жена и что у нас есть дочь. Но это не так. — (Я привожу эту часть нашего разговора лишь для восстановления исторической справедливости.) — Я женюсь на миссис Агнес Лейк Тетчер, вдове знаменитого шоумена Вильяма Лейка Тетчера. Замечательная женщина, старина. Она выступала в цирке вместе со своим покойным мужем. Впервые я увидел ее в Нью-Йорке, куда приехал давать свое представление.

Эта часть карьеры Хикока была мне совершенно неизвестна.

— Да, — ответил он на мой вопрос, — все началось еще в Ниагара-Фолз. Я раздобыл там несколько бизонов, медведя и пару команчей, сварганил любопытное шоу и путешествовал с ним по стране. Но в Нью-Йорке индейцы окончательно спились, медведь подох, и мне пришлось продать бизонов, чтобы вернуться обратно.

— Кстати об индейцах, — сказал я, — думаю, сиу не понравится, когда в Черные холмы хлынут старатели.

Билл беззаботно махнул рукой:

— Не беспокойся об этом, старина. Армия их оттуда вышвырнет.

— Старателей?

— Да нет же, сиу, — нетерпеливо ответил он. — Белый человек волен идти туда, куда ему вздумается. Я слышал, — он понизил голос, — что Грант 13 отдал армии секретный приказ не препятствовать больше золотоискателям. Кроме того, готовится кампания против краснокожих, осевших на Пыльной реке.

Упоминание о Пыльной реке встревожило меня, ведь это была вотчина Старой Шкуры.

— И возглавит кампанию, без сомнения, Джордж Армстронг Кастер? — ехидно спросил я.

— Ты отстал от жизни, старина, — ответил Билл. — Ты что, ничего не знаешь о слушаниях в конгрессе?

Разумеется, я не знал о них, поскольку крайне редко читал газеты и считал всех политиканов сворой недоумков.

Билл рассказал мне, что всплыла довольно грязная история с армейскими поставками, в которую был вовлечен Орвил Грант, брат президента. Считая себя неуязвимым и безнаказанным, он развернул подпольную торговлю товарами, предназначавшимися исключительно для войск, снабжая ими всех, вплоть до индейцев.

— Всего-то? — удивился я, поскольку не углядел в этом ничего страшного, отлично зная, как ведут себя белые, облеченные властью.

— Так вот, ты спрашивал о Кастере, — немного раздраженно ответил Хикок. — Он не поедет воевать с сиу, потому что его вызвали в Вашингтон давать на этих слушаниях свидетельские показания.

— Ага, ему неохота ссориться с президентом, — злобно заметил я, разом вспомнив все свои обиды.

— Ты бы лучше покером занимался, старина, — покачал головой Билл. — Политика тебе не по зубам. Кастер отправился давать показания против Орвила. За это президент может вообще вышвырнуть его из армии.

— Так зачем ему это понадобилось?

— Затем, что Кастер всегда поступает так, как считает нужным. Его многие ненавидят, но никто не может обвинить в лицемерии.

Да, все-таки Билл сильно изменился. Тогда, в Канзас-Сити, он не то что не интересовался политикой, а вообще вряд ли знал, как зовут президента.

Мы с ним еще немного поболтали, в основном о том, кого бы еще хотели взять с собой за золотом, где лучше купить снаряжение, каким маршрутом стоит добираться до Черных холмов и так далее.

Разумеется, я не стал спрашивать его о знакомстве с моей сестрой, так что до сих пор не знаю, было их романтическое приключение просто плодом ее воображения или нет. Но могу сказать вам одно: бедняжка Керолайн определенно повредилась в рассудке. Я давно начал замечать признаки этого, а теперь могу уверенно заявить — все ее рассказы о своих любовных неудачах не имели под собой ничего реального. Да и Френк Дилайт, кстати, никогда в жизни не делал ей предложения, по крайней мере в моем присутствии.

Переживя в юности «страшную драму», она конечно же не молодела с годами. Теперь ей было сорок четыре, и она ни разу не выходила замуж, хотя и пыталась сделать это еще в пятьдесят втором, когда на наш караван напали индейцы.

Однако внешне она не выглядела на свой возраст. За исключением некоторых благоприобретенных дефектов вроде выбитых передних зубов и пожеванного уха, у нее не было ни седины, ни намека на морщины, и она выглядела по-прежнему лет на двадцать.

Но в голове у нее творилось что-то невообразимое. В тот день, вернувшись со встречи с Хикоком в отель, где мы с ней жили, я решил выплеснуть на нее всю правду. Так истеричкам бьют иногда по щекам, чтобы привести в чувство.

— Дикий Билл женится, — сказал я с порога.

Керолайн сидела на кровати, закинув ногу на ногу и задумчиво разглядывая подметку сапога.

— И вовсе не на Бедовой Джейн, — добавил я.

Она подняла голову и ответила:

— Знаю. Дело в том, что он хочет жениться на мне.

Вот тут-то я и понял: ее пора поместить в психушку. Но, как сами понимаете, ничего делать не стал. А надо бы, потому что, вернувшись снова к теме замужества, она день за днем только и говорила об этом. Мне приходилось запирать ее в отеле, чтобы не компрометировать себя перед приятелями присутствием сумасшедшей сестры; она же снимала с окон белые занавески, устраивала из них импровизированную брачную фату и разгуливала в таком виде часами, не пытаясь, впрочем, выйти на улицу через дверь или окно, что само по себе говорило о том, как далеко зашло ее помешательство, ведь прежде ее просто невозможно было удержать на одном месте.

В Шайене меня больше ничто не держало, и мне взбрело в голову отправиться в Денвер. Но после счастливых дней, проведенных там в шестьдесят четвертом с Ольгой и Гусом, было бы просто смешно возвращаться туда с безумной сестрицей. Поэтому мы купили билеты на «Юнион Пасифик» и отправились на восток, в Омаху.

Керолайн не доставляла мне особых хлопот, я убедил ее, что свадебная церемония произойдет там, ведь Билл Хикок не такой мужчина, чтобы праздновать подобное событие в маленьком городке…

вернуться

13

Грант Улисс Симпсон (Хайрем) (1822-1885) — 18-ый президент США (1869-1877), от республиканской партии. В Гражданской войне 1861-1865 годов главнокомандующий армией Севера. Знаменит своим талантом полководца и пристрастием к алкоголю.