Выбрать главу

А моя сестра Дина — вот она умница. Она куда сильнее меня, а главное — хитрее. Она умеет приспособиться, затаиться и ждать своего часа. И моя дочь Лина…Эта сама кого хочешь построит. Она дедушкина звездочка, поэтому она не считается.

В итоге остаюсь только я — паршивая овца, которая родила дочку неизвестно от кого и вообще позор семьи. Я отдуваюсь за всех. И все мои попытки взбунтоваться каждый раз выходят мне же боком.

В первый такой бунт я забеременела Малиной от первого встречного. Кстати, имя дочери — тоже бунт, отец хотел назвать её Татьяной. С Никитой я познакомилась на пляже в девятнадцать и переспала с ним назло отцу, чтобы не выходить замуж по его указке. Я не знала о Нике ничего. Даже фамилии. Он просто мне понравился и показался опытным мужчиной. А вот результат нашей случайной связи превзошёл все ожидания, когда через месяц тест на беременность показал две полоски.

Скандалище был жуткий! Но в итоге замуж я тогда так и не вышла, зато появилась на свет моя дочка. Наверное, папуля не отвёл меня под конвоем на аборт только потому, что прекрасно понимал, какой прекрасный рычаг давления на меня я ему преподнесу.

Хотя хочется верить, что он просто не настолько жестокий.

— Лина, мы говорили с тобой об этом, — понимаю, что пауза затянулась, выскакиваю из воспоминаний и продолжаю читать дочери нотацию. — Не нужно так реагировать, в твоей жизни ничего не поменяется. А если и поменяется, то к лучшему.

От стройки до нашего дачного дома километра два. За деревьями уже видна его крыша, и мне нужно успеть провести с дочкой беседу, пока мама и бабушка не принялись её облизывать с ног до головы и причитать, роняя слёзы.

— Он некрасивый и старый! — артачится мелкая.

А мне хочется рвать на себе волосы! Я вообще не могу с ней справиться последнее время.

Игорь обычный, среднестатистический мужчина под сорок. Я не знаю, что именно в его внешности так раздражает дочь. Вообще не понимаю, как её приструнить.

— Это вообще ерунда! — пытаюсь найти аргументы. — Дедушка у тебя разве молодой? Красивый? Но ты же его любишь!

— То дедушка! Дедушек не выбирают! А мужей выбирают.

Иногда Лина своей логикой меня вводит в ступор, аж руки опускаются.

— Ну вот когда будешь выходить замуж, тогда и начнёшь выбирать, а сейчас моя очередь, и я считаю Игоря красивым.

Дочь на месте встаёт, как вкопанная.

— Ты что, мама?! Вот дядя Никита со стройки — красивый, а Игорь — нет!

Эх, не поспоришь. Сравнения с Вольцевым мой жених не выдерживает. Но это только внешне. Зато Игорь Руденко не лжец, не изменщик и не кобель.

Мы ещё месяц назад с Игорем откровенно поговорили и пришли к согласию: пробуем жить вместе, но если вдруг один из нас поймёт, что из этого ничего не вышло, то спокойно, без скандала разводимся.

Если честно, я уже заранее знаю, что так и будет. Мне нужно потерпеть всего год, а потом свобода. Но зато Малина получит фамилию, отчество, запись в свидетельстве о рождении, а я — печать в паспорте, что таки кто-то брал меня замуж, и тогда отец отстанет! Дальше я смогу жить так, как хочу.

Сестра, правда, называет меня дурочкой и мечтательницей. Говорит, что Игорь на меня давно слюни пускает и ни за что не выпустит из своих цепких лап. Но я не верю. Он хоть и влюблен в меня, но очень спокойный, внимательный и деликатный — даже на интиме не настаивает и не попрекает меня незаконнорождённой дочкой. Хитроумная Динка советует оставить Малину родителям и ей, а самой уйти из-под крыла отца, чтобы стать независимой, а дочь забрать позже. Но я никогда в жизни на такое не пойду. Я жить не смогу без Лины. Динка просто не знает, что такое иметь ребёнка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Входим в ворота, и навстречу нам кидается мама:

— Ягодка моя сладкая, — со слезами обнимает Лину, падая перед ней на колени, — бабушка чуть ноги не потеряла, пока по улицам бегала тебя искала.

Действительно, мы все, как только обнаружили пропажу, вылетели на улицу и понеслись по посёлку. Дома оставили лишь старенькую бабулю на случай, если Малина вернётся. Отец и Игорь поехали искать на машинах, Динка на скутере, а мы с мамой пешком. Мы пробегали минут тридцать, точно. Наткнуться на рабочего повезло мне. И только тогда я дала отбой и пошла за дочкой, а все остальные ждали нашего возвращения во дворе.

— Малина, ты зачем это сделала? — строго спрашивает дед, но на мелкую его тон вообще не производит впечатления.

А я вот помню, как тряслась в детстве от одного лишь его грозного взгляда.