Он прочитал записку из бутылки томатного сока.
— Именно здесь мы и должны были оставить деньги!
— О, черт, — злился Кирби.
Второй патрульный подошел вплотную:
— Какие-то проблемы?
— Здесь у нас, — начал патрульный Дакбанди, — некий политик, большая шишка. Возомнил себе, что ему нипочем всякие разрывы шин.
— Это так?
— Послушайте, — снова попробовал Кирби.
Второй офицер обратился к Кирби:
— Подождите. Сейчас я разговариваю с другим офицером.
Марч как черт несся к пересечению местной дороги и 80-ой магистрали. Когда они подъехали к эстакаде, Дортмундер произнес:
— А там что, полицейские машины?
Увидел он их лишь мельком. Марч остановился под путепроводом.
— Тебе показалось. Что позабыли здесь полицейские?
— Это может быть ловушка.
— Бессмысленная ловушка из полицейских машин, — сказал Марч, включил парковку, но не заглушил мотор. — Нужно пойти посмотреть, на месте ли он.
— Верно.
Дортмундер вышел из машины и пошел пешком на другую сторону дороги, там, где должен был упасть чемодан. Однако его там не оказалось. Он все больше отдалялся от путепровода, затем посмотрел наверх и увидел Кадиллак зажатого с двух сторон полицейскими машинами. Ну, по крайней мере, одна точно выглядела как полицейская. Та, что впереди, без опознавательных знаков, но под лобовым стеклом виднелся мигающий красный свет.
— Угу, — пробурчал Дортмундер и вернулся к Мустангу.
Присев на переднее сиденье, он поделился новостями:
— Две полицейские машины. И Кадиллак.
Марч втопил передачу.
— Нет. Мы не можем уехать.
— Почему нет?
— Если это ловушка, то они в курсе как мы попытаемся уйти. Но если мы останемся здесь, то можем оправдаться простым совпадением, типа двое парней остановились, чтобы посмотреть карту. У нас есть карта?
Марч включил парковку.
— Даже не знаю.
Дортмундер посмотрел в бардачке и нашел дорожную карту.
— Иллинойс? — прочитал он.
— Не спрашивай меня, — сразу же отозвался Марч. — Я просто взял тачку со стоянки. Номерные знаки, которые я снял, тоже были из Джерси.
— Неважно. Дорожная карта — это дорожная карта, — произнес Дортмундер и открыл карту.
Он и Марч некоторое время изучали шоссе Иллинойса.
Тем временем наверху Кирби удалось, наконец, рассказать о похищении ребенка. Второй патрульный связался по рации с участком, чтобы те подтвердили информацию. Дакбанди стоял и хмуро взирал на Кирби в происходящем хаосе. Кирби рвал и метал по многим причинам. Харрингтон все это время подпрыгивал на заднем сиденье и повторял:
— Убери их! Убери их!
— Делаю все возможное, — прошипел сквозь зубы Кирби. — Все что могу.
Вернулся второй офицер.
— Все в порядке, — сказал он, кивнул и улыбнулся Кирби улыбкой Клинта Иствуда, жесткой, мужественной и почтительной. — Извините за остановку.
— Просто убирайтесь отсюда, — завыл Кирби.
Патрульным такое поведение пришлось не по душе. Каждый направился к своей машине, на ходу поправляя шляпу, ремень, брюки и галстук. Каждый сел в свое авто, каждый выключил свои мигающие огни и наконец-то убрался к черту.
— Наконец-то. Все в порядке, мистер Харрингтон.
— Я не воспользовался своими связями, — начал Харрингтон. — Я сделал так, как вы просили, потому что вы — профессионалы. Но я заявляю вам прямо сейчас, что у меня есть влиятельные друзья в Вашингтоне. И, судя по всему, я вынужден буду связаться с ними.
— Да, сэр, — произнес Кирби.
Дортмундер открыл дверь Мустанга:
— Пойду еще раз посмотрю и проверю или они еще там.
— Конечно.
Харрингтон вышел из Кадиллака, держа чемоданчик в руке, и направился к перилам.
— Мистер Харрингтон, — кричал позади него Кирби.
Он повернулся и раздраженно спросил:
— Что еще?
— Это не тот чемодан.
Харрингтон взглянул вниз. Да, действительно, то был его кейс с документами.
— Боже мой. Хорошо, что я не выбросил его, в нем хранятся очень важные документы.
И он торопливо открыл дверь, положил кейс, взял чемодан и снова подошел к ограждению. Женщина по телефону особо подчеркнула: они не должны слоняться неподалеку и проявлять излишнее любопытство. Их задача — это сбросить чемодан и уехать. Так Харрингтон и сделал. Он избавился от груза, даже не взглянув, куда тот упал, и вернулся в Кадиллак.
Как только Дортмундер выглянул из-под эстакады, сверху ему на голову приземлился чемодан.
— Аучь, — воскликнул Марч, когда увидел через окно что произошло.
Дортмундер и чемодан лежали рядышком на асфальте. Ни тот и ни другой не двигался. Марч включил передачу, подъехал, поставил на ручной тормоз и загрузил Дортмундера. Затем забросил чемодан на заднее сиденье и направился в их укрытие.