Сделали так.
Коменданту DULAG 111 подложили в сахарницу кусочек белого мрамора, Вебер любил чай вприкуску. Вот и доприкусывался гад. Крик! Беготня денщика Крохта.
— Уй! О-о-о! Больно то как!
Это же свой собственный зуб, а не черепа узников, которые так легко ломать прикладом.
Срочно вызванный Эсси-Эзинг успокоил страдальца:
— Начальник охраны лагеря очень хвалил стоматолога из городской больницы Чабановского, творит чудеса.
— Ча-ба-нофф-ски? Еврей? — напрягся Вебер.
— Нет, что вы! Белорус. Зовут Василий Дмитриевич, он вам этот зуб восстановит, как новенький, только нет у него обезболивающего, нужно послать вашего адъютанта на склад немецких медикаментов в госпиталь.
Вебер кивнул:
— П-поезжайте к нему, пусть напишет, что надо, и привезите сюда.
— Так ведь и бормашину придётся везти, а она требует установки, настройки.
Вебер зло сплюнул сукровицей:
— Мой водитель всё доставит со склада медикаментов и приедет за мной.
Так у Василия Дмитриевича вполне легально оказался и новокаин, и шприц Фишера, и ещё кое-какие нужные компоненты для пломб и зубных протезов, раз уж оккупанты расщедрились. Со стороны чёрного хода к кабинету Чабановского примыкала комнатка размером с чуланчик. Там и решили разместить старика-гравёра со всеми приготовленными приспособлениями для заливки матрицы.
Пётр Онуфриевич предложил там же устроить фотографа, на случай, если в портфеле Хайнемана окажутся бланки для аусвайсов.
— Посмотрите, что я придумал, — Чумак протянул Кларе небольшую дощечку, размером с тетрадь, с укрепленными на ней деревянными школьными линеечками.
— Для чего?
— Смотрите, в институте у нас был опытный преподаватель черчения, ещё из старых. Это — маленький прототип рейсшины: горизонтальная и вертикальная шкала соединяются в нулевой отметке. Если вот сюда в угол положить бланк, сразу четко видно его размеры.
— И?
— Ну, как же! Ведь в портфеле наверняка окажутся бланки различных немецких пропусков и справок. Немцы зациклены на всякой канцелярщине. Пропажа любого бланка из портфеля чревата подозрениями. А так, мы всё четко сфотографируем, и сразу будет понятно— что, какого размера. Это важно гравёру для изготовления клише.
— Ай, молодец, Степан!
— Да, ещё, я решил сразу изготовить штатив, в который закрепим фотоаппарат, чтобы обеспечить чёткую фокусировку и параллельность текста, а то на весу может получиться смазано — руки дрогнут от волнения. Немецкий шрифт сложный, со всякими "довесками" над "Ё".
— Да-да, "умлауты" с точками сверху, — кивнула Клара.
— Во-от, не хватит такой точечки над буковкой и всё насмарку.
— Отличная идея, и ещё…, — нахмурилась, раздумывая, — заранее закрепите или уберите всё, что можно задеть или уронить. По закону подлости, когда особенно стараешься не шуметь, обязательно упадет то, что никогда не падало.
— Ага, Микола для такого случая даже предлагает взять его кота и завязать в корзине. Сможем предъявить его с помощью медсестрички, если наделаем шума ненароком. А так — достанем кота, Маняша его возьмёт за шкирман и показательно выбранит перед герром. Фриц и успокоится, если получится кипеш.
— Вы говорите, как одессит, Степа, смотрите, чтобы кот сам не создал кипеш, если вырвется на волю.
— А то! Был у нас на курсе одессит Леня, веселый парень… жив ли.
***
Подготовкой помещения занимались по ночам. Кушетку передвинули к стене, примыкавшей к чулану. Над кушеткой выпилили маленькое окно и закрыли его навесными полками с задней стенкой, как поворотной дверцей. На полки сложили то, что не звякает: коробки с ватой, куски марли, несколько пустых картонных коробок приклеили на клейстер. В спешке можно задеть или смахнуть при резком повороте. Теперь можно было легко передать портфель в чулан и закрыть это «окно», пока пациент в кресле.
Заднюю стенку полок «окна» обшили старым толстым одеялом — для звукоизоляции. Замки на портфеле имеют свойство щёлкать, а этот звук владельцу портфеля хорошо знаком. Даст Бог — звук заглушит жужжание бормашины. Было решено вытащить печать и передать портфель на место. На случай форс-мажора пусть лежит на кушетке, пока гравёр будет заниматься матрицей. Если что-то пойдёт не так, отсутствие печати не так заметно, как отсутствие портфеля. Между кушеткой и оголовьем кресла стандартно расположили медицинскую ширму.
Клара должна была сидеть и отвлекать "пациента" по другую сторону кресла — подальше от ширмы и портфеля. Эта предосторожность была не лишней.