— Иди за мной, — прошипел вовкулака через силу. С ужасом он признал, что не может противится чужому слову.
— Вот и молодчинка, — незнакомец дурашливо ткнул его в плечо, пойдя следом. — Как же приятно иметь дело с таким послушным собеседником…
Лан зарычал от еле сдерживаемого гнева. Как же ему в тот момент захотелось просто заехать этому наглецу по физиономии! Увы, но скованный словом он смог поднять руку только для того, чтобы самолично впустить в солохины апартаменты наглеца.
— Ах, Лан, что-то произошло? — подскочила на кровати Солоха. Увидев вошедшего следом за верным другом незнакомца, она побледнела.
— Кто вы? — прошептала она холодно.
— Ты уже забыла меня?! Ах, как же это досадно! А я-то всегда думал, что пользуюсь популярностью у женщин! — патетично воскликнул вошедший. Солоха криво усмехнулась. О да, она помнила эти кривляния. Принадлежать они могли только одному ее знакомому.
— Тебе попадались очень странные женщины, Шлында, — нехотя ответила она.
— Да? А по мне, так очень даже ничего! — ехидно пропел Икар, подходя ближе. — Правда, жаль, что ни одна из них не запомнилась мне… Какая ирония!
— Довольно, не желаю слушать о твоих подвигах, — оборвала его Солоха. — Зачем ты пришел?
— Поговорить. Только поговорить, — Икар даже руки поднял, продемонстрировав пустые ладони.
— О своих женщинах что ли? — Солоха не сдержавшись, фыркнула.
— О нет, нет… Что ты! Как я могу говорить о других женщинах в твоей компании! — воскликнул пафосно Шлында. А затем, моментально растеряв всю карикатурность, заявил: — Я пришел говорить с Маем, отойди.
— Он болеет, не смей трогать его! — Солоха замотала головой.
Икар замолк, многозначительно хмыкнув. Пристальным взглядом он смотрел на своего соперника. Май действительно выглядел плохо. Достаточно плохо, чтобы убедить даже скафа.
Вздохнув, Шлында стремительно пересек комнату, склонившись к Маю. Не остановил его даже сердитый окрик Солохи.
— Так, замолкни и не мешай, — зло рыкнул он, взмахнув рукой. В тот же миг девушка затихла, округленными от ярости глазами прожигая взглядом спину Икара. Она пыталась что-то сказать, но из ее уст не слетало ни единого звука.
— Кошак, ты меня, конечно, не простишь, но я это сделаю, — пробормотал Шлында, отворачиваясь от Солохи.
Набрав воздуха в грудь, Икар сложил ладонь щепотью, щелкнув спящего оборотня по носу.
— Сволочь! — рявкнул «воскресая» Май. Даже в бессознательном состоянии он учуял приход чужака. Оборотень что есть силы, схватил зазевавшегося Икара за полу плаща, дернув на себя. Плащ слетел, обнажив перебинтованные плечи и ребра наёмника. Бинты были влажными от крови. Запахло терпким запахом какой-то мази.
— Кто это тебя так? — Май моментально сменил гнев на милость.
— Вот ради этого я и пришёл сюда. — Икар нагнулся, поднимая плащ. — Май, мне нужна твоя помощь. В городе орудует гуль. Он уже уничтожил около четырёх дюжин охотников. Даже я не смог его одолеть.
— И что? Какое это имеет отношение ко мне? — Май презрительно скривился. Даже упоминание об охотниках вызвало в его душе протест.
— Гуль это господин Ульс, Май. Неужели не желаешь отомстить? — пропел сладко Икар, глядя внимательно на своего собеседника.
Май только фыркнул в ответ. По его мнению Ульс и так получил по заслугам. А рисковать своей шкурой и светится в среде охотников он точно не желал.
— Нет, не желаю, — ответил оборотень. — Уходи, Шлында. Укрощение гулей — работа для охотников. Пусть докажут делом свою полезность.
Икар растерянно захлопал глазами. Он явно ожидал совсем другого ответа.
— Май, он ведь не остановится в своих убийствах! — воскликнул саф.
— Плевать. Дела людские оборотней не касаются. Я не настроен рисковать своей шкурой в такой сомнительной авантюре. Мне дорога моя жизнь пока что…
Икар побледнел, зло, скрипнув зубами.
— Умно говоришь, Май. Хитро мыслишь. Да вот только смотри, как бы ты не перехитрил сам себя, — после недолгого молчания прошептал Шлында. — Я ещё приду. Подумай, как следует над моим предложением…
С этими словами Икар молча вышел прочь.
========== Глава 49 Манул отправляется на прогулку ==========
После ухода Икара в апартаментах Солохи воцарилось напряженное молчание, прерываемое только монотонными каплями дождя, тарабанившими в окно. Наконец, не выдержав затянувшуюся паузу, слово взяла сама девушка:
— Май, скажи, разве господин Ульс мог стать гулем? Как это вообще возможно?
— В этом мире нет ничего невозможно, Солоха. Есть запретные техники, позволяющие «выпускать наружу внутренних демонов», — Май поднялся с кровати, разминая затекшую шею. — В любом случае, тебе не следует зацикливать на этом свое внимание. Помни — тебя ждет поступление в пансион. Сколько там уже дней прошло, кстати?
Оборотень уверенно подошел к окну, выглядывая во двор. О чем он в тот момент думал, оставалось только гадать.
— Выпускать на волю внутренних демонов? Это вообще как? — Солоха и не думала менять тему для разговора. — Превращать людей в монстров? Но это же явная магия! Хочешь сказать, что в городе орудует какой-то сильный маг?
— Я же просил не забивать себе этим голову, — проворчал манул, не оборачиваясь. — Я не собираюсь заморачиваться этим вопросом. И тебе не советую. Думай лучше о поступлении.
— Но это же господин Ульс! Разве ты не хочешь…
— Нет, не хочу, — перебил девушку оборотень. — Я настроен отомстить только одному человеку в этом городе. И не намерен без особой причины вступать в перепалку с другими подлецами. На то есть цех и городская стража. Пусть работают, это их обязанность.
— Но ведь…
— До людей мне нет дела, — манул обернулся, гневно блеснув золотом просветлевшей радужки глаз. — Довольно. Закроем эту тему.
Высказавшись, оборотень неспешно вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
— Вот же, — пробормотала Солоха, оборачиваясь ему в след. — Лечебная сила щелбанов в действии…
— Солоха, я пойду… Меня клиенты ждут, — вовкулака тихо отошел к двери. — Не злись на манула. Он ведь всегда был сам себе на уме…
Лан поспешил тихо удалиться. Спустившись вниз, он столкнулся с хозяином таверны.
— Ах, вот ты где ходишь! — напустился мужчина на оборотня, схватив того под руку и потащив вниз. — Куда же это ты намылился посреди смены, а? У нас тут народу набежало… Иди, обслужи.
С этими словами он втолкнул Лана за стойку, побежав на кухню.
Оглядевшись, оборотень и сам заметил, что за время их беседы с Икаром народу заметно прибавилось. Все завсегдатаи о чем-то возбужденно переговаривались, что-то обсуждали.
— О, дружище, не нальешь чего погарячее? — обратился к вовкулаке какой-то дедок, хитро прищуриваясь. — На улице холод собачий. Замерз так, что ног своих не чувствую.
— Конечно, сейчас, — оборотень кивнул, удаляясь в подсобку. Вернулся он уже с подносом горячего сбитня. Почему-то после посещения Икара он более ни о чем другом не подумал.
— Эй, это что такое, а? — дедок аж привстал от возмущения. Его брови смешно поползли вверх, в глазах же зажглась неподдельная обида. — Я ж тебя что просил, олух ты бестолковый! — Дедок решительно отодвинул чашку со сбитнем. — Перцовку неси мне, и живо! — распорядился он властно.
— Простите, — виновато ссутулившись, пробормотал оборотень. — Я подумал, что в вашем возрасте пить уже вредно…
— Думал он, — дедок покраснел смущенно. — Иди, давай, не томи душу.
Вовкулака, пожав плечами, удалился. А вернувшись с заказом, обнаружил у стойки не только дедка, но и уже знакомую ему аристократку из рода де Клясси. Юная Ариса неуверенно оглядывалась, словно бы выискивала кого-то, не обращая внимания даже на дедка.
— Ваш заказ, — буркнул Лан, выставляя перед дедом чарки и бутыль с настойкой.
— Вот это другое дело… — довольно крякнул дедок.
— Лан? Это вы? — заметила вовкулаку и аристократка, недоуменно приподняв брови.
— Госпожа Ариса? Рад видеть вас в добром здравии, — механически отрапортовал вовкулака, смущенно отводя взгляд. И что только этой светской дамочке тут понадобилось?