— Угу, — кивнул степняк, поедая рис.
— Ну, тогда — до встречи. Жду от тебя известий к концу весны. Найдёшь меня в северной усадьбе. Ты знаешь — где, — Легор уже доел своё мясо. Допив пиво, встал из-за стола и не спеша направился к выходу.
На следующий день утром, как и было оговорено, он встретился со своим агентом Тагуном, находившемся в городе под видом степного торговца лошадьми, в указанном месте. Передав ему деньги в качестве якобы залога за коней и напомнив, что ждёт вестей к концу весны, ушёл с рынка обратно в "Зелёную шхуну".
Одно дело было сделано. Тагун был надёжным и очень изобретательным агентом, работавшим с Легором уже больше двух лет. К тому же — вхож в ближайшее окружение одного из влиятельнейших симпакских хаганов — Улдея. Так что можно было быть твёрдо уверенным в том, что восточные гарнизоны Дермона в начале этого лета подвергнутся внезапному и быстрому удару степной конницы.
Легору вдруг вспомнилось, как впервые они встретились с Тагуном. Было это на узкой лесной дороге, по пути из Гарлуна, столицы Дермона, на север, в баронат Ландор.
В тот день Тагун вместе со своим двадцатилетним племянником возвращались в степь из дальней поездки с крупной суммой денег. Деньги эти Тагун получил за пятёрку прекрасных степных скакунов, двух жеребцов и трёх кобыл, купленных бароном Ландор для завода.
Сделка прошла более чем удачно. Тагун не ожидал такой выручки. И сейчас, сидя на серой в яблоках кобыле, с удовольствием поглаживал рукой увесистую суму, прикреплённую к луке седла. Рядом ехал на кауром жеребце племянник и что-то негромко тягуче напевал. Было самое начало лета. Лесной воздух был чист и свеж. Светило солнышко, пели птички, и настроение у Тагуна было самое что ни на есть радужное. Так и тянуло спеть что-нибудь самому.
Вдруг кто-то с шумом проломился сквозь кусты и на дорогу перед купцом выскочили с десяток мужиков, вооружённых кто дубиной, кто топором, а кто и просто вилами. Двое тут же схватили коней под уздцы.
— Здорово, степняк! — вперёд вышел крепкий кудлатый мужик с топором в руке, — Покатался и хватит. Дай и другим на лошади поездить. Слазь! Дальше пешком пойдёшь.
То, что в живых их не оставят, Тагун с племянником понимали очень хорошо. Кому нужны два степняка в лесной глуши? Кто их будет искать? Да и возвращаться домой без денег Тагун не мог. Кони были взяты в долг, под небольшой залог, у соседа, бея Харлука. Так какая разница, где помирать: здесь ли, на лесной дороге или перед шатром бея, когда его нукеры тетивой удавят…
"Племянника жалко, — подумал Тагун, протягивая руку к сабле — молодой совсем"
— Эй! А ну не балуй! — предупреждающе крикнул один из разбойников, заметив его движение, и угрожающе приподнял рогатину.
В этот момент раздался дробный стук копыт. Из-за поворота на лесную дорогу вылетел одинокий всадник, явно спешивший по своим делам. То, что он сделал дальше, не ожидал никто…
Легор, ехавший в тот день по своим делам, услышал людские голоса за поворотом дороги и предусмотрительно придержал коня. Осторожно подъехав к высокому кусту, росшему у самого поворота, он слегка раздвинул ветви и присмотрелся к происходящему повнимательнее. Быстро просчитав ситуацию, дал коню шенкелей и во весь опор помчался вперёд. Выдернув из-за пояса два пистолета, на ходу разрядил их в ближайших разбойников. Потом за нехваткой времени просто отбросил пистолеты в стороны и взялся за шпагу…
Воспользовавшись тем, что на какой-то миг окружавшие их разбойники отвлеклись, Тагун вырвал из ножен саблю и дико завизжав: "Бей!!", с размаху полоснул по голове мужика, державшего его лошадь. Тот отпустил кобылу и, обхватив руками мгновенно залившееся кровью лицо, начал медленно оседать на дорогу.
Племянник, не дожидаясь повторного крика, смахнул саблей голову другого разбойника. Легор на ходу проткнул шпагой одного недоумка, бросившегося ему наперерез с топором.
Лишившись за считанные секунды половины своего отряда и видя явную проигрышность положения, кудлатый главарь скомандовал отход и ломанулся в кусты. Легор успел догнать шпагой в спину ещё одного неудавшегося грабителя и дорога опустела.
С тех пор Тагун и его племянник считали себя должниками Легора по гроб жизни, справедливо полагая, что если бы не он, не увидеть бы им больше никогда родную степь.
А оставшимися после той поездки деньгами Тагун заплатил калым за свою теперешнюю жену, красавицу Магутэ. И у них уже, как было известно Легору, появился первенец, мальчишка, которого в память о своём спасителе Тагун назвал Горухан.
Следующим пунктом полученной на острове инструкции была встреча с управляющим делами барона Дермон.
Большинство людей знало о нём только то, что лет десять тому назад в земли барона прибыл неизвестный дворянин на своём собственном корабле, со своей собственной казной, своими слугами и небольшим отрядом воинов. И предложил свои услуги барону Дермон. За несколько лет он поднялся до должности управляющего делами бароната, имел огромное влияние и на самого барона, и на весь его двор. Это было известно всем.
Но кое-чего не знал никто. Например, того, что этот важный, именитый дворянин состоит в дальнем родстве с неким мало кому известным при дворе барона капитаном, живущим на острове посреди океана и носящим имя Марош. И с некоторых пор поддерживает с ним постоянную, хорошо отлаженную связь.
Вот к этому-то вельможе и лежал теперь путь Легора. Именно для него и был приготовлен тот толстый пакет с документами и инструкциями, которые Легор получил несколько дней назад на острове.
На следующий день после встречи на рынке с Тагуном Легор выехал в столицу бароната. Потому как хоть и был Кариш большим портовым и торговым городом, но столица всё же была не здесь. От порта надо было ехать больше суток вглубь территории, в направлении на северо-запад, чтобы к вечеру второго дня оказаться в Гарлуне. Именно этот город и был столицей барона Дермон. Там стоял его замок, и склады с запасами на случай войны, там находился его двор, там располагались и основные военные силы барона. И именно там и должен был встретиться Легор с управляющим Дермона, господином графом Гарушем.
По пути в столицу Легор ещё раз мысленно перебрал всё, что ему было известно о землях Союза Независимых Баронатов.
Когда-то, лет двести назад, это было единое королевство Кенурия. Располагалось оно на побережье Южного океана и имело только один морской порт с удобной бухтой. Через этот порт, Кариш, и шла вся морская торговля королевства. Весь остальной берег был для создания портов абсолютно не пригоден ввиду своей обрывистости и усыпанности прибрежной полосы скалами, камнями и рифами.
От всего остального мира Кенурия была отгорожена естественными преградами. С запада, северо-запада и с севера поднимались острые пики неприступных гор, поросших дикими лесами. В тех горах с незапамятных времён традиционно добывались золото, серебро, драгоценные камни. Там же ломали и строительный камень. У подножия гор, в северо-восточной их части лежали топкие болота, из которых вытекала река Эльгура. Пробежав к югу через всю страну, она впадала в Южный океан. Но хоть и была она полноводной и вполне судоходной, однако устье её при впадении в море разбивалось целой россыпью скал и мелких островков на такое огромное количество рукавов и проток, что говорить о входе в реку морских кораблей просто не приходилось. Ходили по ней только плоскодонные речные суда, способные разве что пройти по речной протоке к морю для прибрежного, каботажного плавания.
Рыбаки ставили на ней сети, ловили речную рыбу и раков. По ней же сплавляли добытый в северных лесах лес и прочие товары, доставляемые из тех краёв.