- Привет, Петрович! - улыбнулся он. - Судя по твоему довольному виду, у тебя всё в порядке. А вот со мной шеф по-другому разговаривал...
Петрович хотел сказать что-то утешительное, но не нашёл нужных слов. Поэтому он только пожал плечами.
Степаныч ссутулился и пошёл прочь.
В этот момент Петровича как будто что-то кольнуло в сердце. Сейчас Степаныч должен был сказать что-то важное. Но разговор закончился слишком быстро - и это важное так и осталось несказанным.
Степаныч шаг за шагом удалялся прочь, а Петрович пытался сообразить: почему с каждый его шагом сердце щемит всё больше и больше?
А ощущение нереальности становилось всё сильнее и сильнее.
Тут вдруг воспоминания как будто раздвоились - с того момента, как Петрович открыл дверь начальника. Одна ветвь, в которой разговор закончился благополучно, была совсем короткая и упиралась в настоящий момент. А вот другая была гораздо длиннее...
Разговор с шефом там закончился гораздо хуже. И вслед за этим следовали месяцы тяжёлой работы.
Зато там было другое. Межпланетная колонизация... Экзамены... Приём на полставки... Оздоровление... В будущем - шанс на Долголетие...
Всё это могло бы быть... В параллельной ветви реальности...
А сейчас этого не будет...
Нет! Всё ещё можно исправить!
И Петрович побежал вслед за Степанычем...
Но разговора не получилось. Степаныч долго не мог понять, чего от него хотят. Мол, какая межпланетная колонизация? И кто возьмёт туда старика?
Петрович попробовал воспроизвести тот их давний разговор. Но собеседник лишь покрутил пальцем у виска. И, грустно покачав головой, произнёс:
- Ты, дружок, от радости совсем берега потерял. Я бы на твоём месте поехал домой - и сразу же лёг спать. Тебе ведь завтра лучше пораньше приехать. Оказанное доверие отрабатывать.
И, резко повернувшись, быстро пошёл к остановке монорельса.
Тут всё вокруг заколебалось - и Петрович вдруг понял, что спит!
Он даже удивился, что ещё несколько секунд назад ему казалось, что вокруг - настоящий мир. Ведь на самом деле всё выглядело не так, как это должно быть!
Хотя был день, по стенам домов пробегали какие-то непонятные сполохи. Трава на газонах была живая и, поднимаясь вверх, норовила ухватить за ноги. Но страннее всего выглядели люди...
На первый взгляд у них были нормальные лица. Но попытка пристально посмотреть на отдельно взятого человека приводила к тому, что это лицо постепенно превращалось в звериную морду. И морда эта смотрела на Петровича очень недружелюбно.
Значит, то, что ему казалось реальностью - это сон?
Никакой межпланетной колонизацией тоже нет? Это тоже сон?
А разговор с начальником? Тоже сон?
А если не сон? Этот разговор уже был? Или ещё будет?
Петрович схватился за голову - и проснулся.
В спальне была темнота. Он вспомнил, что произошло в последние сутки, - и застонал от отчаяния.
Начальник отдела отводил глаза. Чувствовалось, что ему стыдно смотреть на своего подчинённого.
А потом хозяин кабинета, взяв себя в руки, заговорил. И каждое его слово причиняло боль почти на физическом уровне.
- Буквально вчера совет директоров принял решение - не поручать серьёзных работ пенсионерам. И тем, кто вот-вот уйдёт на пенсию. Так что извините, Андрей Петрович, - наша договорённость аннулируется. Хотя мне и очень жаль...
- Что же мне делать? - потерянным голосом спросил Петрович.
- Не знаю... До пенсии вас увольнять никто не будет - так что два месяца вы можете работать спокойно. Я и с премией вам постараюсь помочь - чтобы вы хоть чуть-чуть скопить сумели и пенсию побольше получили. Но и вы меня не подведите. Запомните - любой ваш промах в эти оставшиеся месяцы может быть использован против вас. И не потому, что я такой плохой. Просто положение сейчас тяжёлое - и найдётся немало доброхотов, готовый доложить о грехах того, кто работает рядом с ним.
Всё потемнело перед глазами Петровича - и он, шатаясь, вышел из кабинета. И чуть не столкнулся со Степанычем.
- Что с тобой, Петрович! - спросил тот. Но как-то равнодушно спросил. Будто голова его была занята чем-то совершенно другим.
- Да вот, сказали, чтобы я не рассчитывал, что останусь работать после пенсии.
- Значит, мы товарищи по несчастью! - слегка оживился Степаныч. - Мне вот вообще контракт расторгли.
- Расторгли? Но ведь они не имеют права!
- Ну, не совсем расторгли... - поморщился Степаныч. - Просто срок изменили - с года до четырёх месяцев. Оказывается, это они могут... при форс-мажорных обстоятельствах... А поскольку больше трёх месяцев я уже отработал - то скоро на выход! Последние деньки вы меня видите!
Говорить было больше не о чем. И каждый побрёл в свою сторону: Степаныч - к монорельсу, а Петрович - к движущемуся тротуару.
Воспоминания вчерашнего дня, заполнившие голову сразу после пробуждения, были невыносимы. Оказалось, что всё было сном - и возможность поработать после пенсии, и межпланетная колонизация, и Оздоровление с Долголетием... А вот то, что его вышвыривают после пенсии на улицу, - это и есть реальность!