Всё было так прекрасно, ещё вчера! И так себя вдруг жалко стало! Да что же я такая несчастливая!?
Я стала подсчитывать. Мне двадцать три года, а секса было: месяц насилия в шестнадцать, сутки на Новый год и трое на Пасху (итого: четыре дня) в восемнадцать; потом три недели летом с Михаилом в двадцать два. И всего несколько действительно счастливых дней на острове с любимым. Почему? Что со мной не так? Неужели я такая плохая? Ах, ну да, еще одна ночь с господином Вейюанем…
«Почему такое коротенькое именно моё счастье?» — совсем уж пригорюнилась я и по щекам покатились горькие слёзы. Я начала потихоньку хлюпать носом, стараясь незаметно вытирать лицо подолом платья. Двигаться не хотелось.
Вдруг почувствовала, что меня чуть приподняли и посадили на руки, обнимая. Гор прижал одной рукой мою голову к своей груди, а второй — легонько поглаживая мою, вздрагивающую, теперь уже от громких рыданий, спину.
Он молчал, просто держал на руках и слегка гладил. Ждал, пока выплачусь. Почувствовала в какой-то момент, что теперь я не одна. Почувствовала, что мы с ним. И появилась робкая надежда, что всё будет хорошо.
В обед мы слегка перекусили в номере. Гор предложил мне заняться собою, а сам снова вернулся к работе до самого ужина.
Я решила не мешать. Пошла собираться на бой. Хотя бы постараюсь нормально выглядеть. Достала из чемодана, ненужные раньше, наряды, которые собирали мне ещё в доме отца. Перемерила всё, пока выбрала. Потом в ванной полежала. В общем, к назначенному времени была готова. Платье, туфли, макияж — цаца. Гор оценил результат моих усилий и кивнул. Доволен? Его сборы были проще — встал с кресла.
В ресторан мы пришли первыми. Официант проводил нас за столик. Принёс карты вин и меню. Я рассеяно оглянулась вокруг, выбирать блюда и напитки всё равно не буду. К нам подходил Миша. Он смотрел на меня пристально, не отрываясь, и я, под этим взглядом, зябко поёжилась, снова начиная осознавать, что вечер, таки, будет тяжёлым.
Гор также заметил друга, поднялся, протянул руку. Пожав её, Миша коротко поздоровался, и сразу повернулся ко мне, схватив за руку. Гор сидел неподвижно, искоса внимательно следя за нами.
— Маша, куда ты пропала? Что произошло?
— Почему пропала? Ты меня не встретил в аэропорту.
— Я тогда немного задержался на совещании, потом попал в пробку из-за какой-то аварии на дороге. Совсем немного опоздал, но тебя уже нигде не было. Как назло, так спешил встретить тебя, что где-то забыл мобильный. Оказалось, что ни одного номера наизусть не помнил! — Миша говорил быстро, проглатывая окончания, словно боялся, что я не дослушаю.
— Решил, что ты поехала к нам домой. Приехал — тебя нет. Стал ждать. Без телефона как на иголках, но боялся, что ты приедешь, а меня не будет дома. Только ты не приехала… Все нужные номера телефонов на следующий день в офисе я получил, да ещё и мой мобильный почти прямо с утра доставили. Сразу стал звонить тебе — ничего, потом твоему отцу — он тоже до тебя не мог дозвониться. Как в воду канула. Я уже в полицию хотел обратиться, но твой отец просил этого не делать. Тогда я нанял частного сыщика. Он выяснил, что ты прилетела, ждала меня, даже вызывала по громкой связи. Он достал видео с камер аэропорта, я убедился, что ты прилетела. А потом пропала. Где ты была, Машенька? Я всё время искал тебя. Сыщик меня на несколько опознаний водил… — он прикрыл глаза, скривившись, видно, воспоминания были тяжёлые.
— Знаешь, я своим глазам не поверил, когда тебя на яхте увидел с этим китайцем! — сейчас в его тоне звучало обвинение. Давай ещё и ты туда же!
Мне оставалось только рассказать, как это выглядело с моей стороны. И как жила почти год, работая в гостиничном бизнесе.
Нужно было видеть лицо Миши, когда он понял, что пока он рыскал по Гонконгу в моих поисках, я сидела и терпеливо ждала его на диване в вестибюле здания его компании.
Наконец, озвучился Гор:
— Михаил, Маша — моя невеста. Завтра мы с ней летим в США.
Тот яростно повернулся:
— С какой стати? Всё что произошло — это недоразумение. Я… Мы с этим разберёмся. Мы по-прежнему помолвлены.
— Маш, иди-ка, губки подмажь. — скомандовал Гор. И что-то мне это напомнило…
Я сразу послушно встала и ушла. Мне тоже хотелось побыть одной. Закрывшись в кабинке женского туалета я, наконец, смогла, наедине с собой, осмыслить всё, что произошло. Итак, моя беспросветная глупость или судьба, развела наши с Мишей пути. И основные вершители судеб — мобильные телефоны: Мишин — ненадолго утерянный, и мой — выброшенный. Что уж теперь…