Спину выпрямить, плечи расправить, а истерику прекратить! Если желания сбылись, и я попала в хорошее, по-настоящему романтичное фэнтези, то тут одно из двух: либо соседка ошибается, либо врёт и не краснеет.
Впрочем, существует и третий, промежуточный вариант – меня разыграли, а я, как наивная школьница, повелась.
Последняя мысль придала оптимизма, и я реально остыла. Отставила предложенный мне шампунь от блох на пол и спросила:
– А комната Хуго где?
– Мм-м… – ответила Базилия. – Следующий жилой коридор, предпоследняя дверь справа.
– Ага! – выпалила я, и…
Ну, собственно, да. Пересекла нашу с Базей спальню, чтобы впихнуть ноги в туфли и решительно выйти в коридор. Дальше была недолгая прогулка, обнаружение той самой двери, и аккуратный стук.
Я отлично понимала, что в случае розыгрыша, ржать надо мной будут долго и со вкусом, но это было мелочью. Единственное, чего в данный момент хотелось – отмести возникшие подозрения!
– Мари? – удивился отворивший дверь Хуго.
Я растянула губы в нарочито-бодрой улыбке и, не дожидаясь приглашения, вошла.
Хуго, как выяснилось, жил один, без всяких соседей. Да и интерьер его комнаты разительно отличался от нашего. Никаких мелких трещин на потолке и видавшей виды мебели тут не имелось. Всё было просто, но точно дорого. И да, довольно стильно.
Разумеется, обстановка была последним, что интересовало, но кое-что я всё равно подметила. Массивный письменный стол, книжный шкаф, спортивную зону с гантелями и подобием шведской стенки… А ещё кровать! Добротную и двуспальную!
При взгляде на эту кровать, меня слегка передёрнуло, однако отвлекаться от главного я не желала. Нервно прошествовав до середины комнаты, развернулась и, сложив руки на груди, уставилась на парня.
Пронаблюдала, как тот закрывает дверь и тоже разворачивается, чтобы подарить не лишённый надежды взгляд. Угу! У меня тоже некоторые надежды есть!
За те несколько минут, что прошли с момента нашего расставания, раздеться Хуго не успел, но рубашку расстегнул, благодаря чему моему взору предстала широкая, покрытая богатой порослью грудь.
Но, фиг с ней, с грудью! Закрыв дверь, оборотень поднял руку и рьяно, с явным удовольствием, почесал затылок. Ну а я не выдержала, выпалила:
– Это правда? Про блох?
Парень застыл и глянул укоризненно. Потом ответил:
– Мари, ну нельзя же так.
– Как? – опять-таки взвизгнула я.
– В лоб, – пояснил Хуго. Потом посмурнел и добавил: – Для нас, оборотней, тема весьма интимная и не слишком приятная…
– Так есть или нет? – вновь сорвалась я.
Короткая пауза, и желтоглазый кивнул, и скривился при этом настолько выразительно, что стало совершенно очевидно – никаким розыгрышем тут и не пахнет.
Какой-то частью мозга я понимала, что подобный исход возможен, но до сего момента не верила. Признание Хуго было подобно удару молотом по голове.
Не в силах справиться с новым знанием, я опустилась прямо на пол и, подтянув коленки к подбородку, обняла ноги руками…
– Мари? – позвал Хуго, но я не ответила.
Ёп…перный театр. Вот что за фигня?
Настроение плавно скатилось вниз и застыло на самой минусовой отметке. Уголки моих губ жалобно опустились, плечи поникли, весь оптимизм издох.
– А… а блохи только на голове? – спросила я бесцветно. – Или?..
Сил не осталось, но я всё-таки указала на мохнатую грудь и ниже.
Оборотень ответил после паузы. И эти его слова…
– Они везде, – сказал он.
Всё. Убейте меня кто-нибудь.
Убейте, ибо я – принцесса-лохушка, которая, кроме прочего, встречается с блохастым парнем. Уж где, а в по-настоящему позитивном фэнтези такого не бывает, следовательно…
Обманули. Опять!
– Мари? – осторожно позвал Хуго.
– Иии! – горестно взвыла я.
Слёзы? Нет, никакой сырости, хотя плакать действительно хотелось. Просто вся эта ситуация была совершенно убийственной. Почему спрашивается? За что?
– А… – начала я и запнулась. Но тут же собралась с силами и сформулировала: – А вывести их нельзя?
Хуго отрицательно качнул головой.
– За тысячелетия, в течение которых народ оборотней борется с этой проблемой, у блох выработался иммунитет от любых средств. Их даже самая сильная магия не берёт, хуже того… Если начинаем что-то применять, блохи совсем звереют, и тогда хоть на стену лезь. Кусают сильнее в несколько раз. Прогрызают, едва ли не до костей.
Парень искренне погрустнел, а я невольно поёжилась. То есть Мари Брехунье встречалась с ним невзирая на риск заразиться вот такими, модифицированными блохами? Это до чего же дочку императора довели!