Именно загрохотала - у Марка перехватило дыхание. Воздух будто загустел и не хотел идти в легкие, встал комом посреди горла, заставил поперхнуться. В шуме, в панике он огляделся: всюду выпученные глаза и застывшие тела, где-то вздернутые к лицам руки, кто-то мигом побагровел, кто-то - побледнел до голубого. Вроде бы Марк услышал стоны, но из-за Собора остальные звуки тонули.
Первыми вступили духовые. Это была не та увертюра. Собор стал играть другую музыку.
В общей неразберихе, где стражи смешались с прочими, послушники с лордами и механиками, взрослые с детворой, Марк кого-то толкнул, наступил кому-то на ногу, на него несколько раз навалилось чье-то тяжелое тело. Один раз он чуть было не упал, но вцепился в мантию какой-то девушки, и ткань с хрустом порвалась. Дурным голосом завопил послушник, на лицо которого опустился чей-то каблук.
«Что-то началось, - думал Марк, вываливаясь вместе с толпой на воздух и удивляясь тому, что может думать. - Теперь что-то действительно началось».