Выбрать главу

Даже если предпосылки последнего оправдания{31} и были реальными (а по мнению многих ученых, которых я уважаю, это не так), то последствия подобных представлений в нашем обществе просто фатальны. Обоснованно или нет, мы – единственная страна в мире, которая считает, что она победила в войне в результате бомбардировки – точнее говоря, сбрасывая на города зажигательные и атомные бомбы, – и верит в то, что ее действия полностью оправданны. Это очень опасный образ мышления.

Даже если бы кто и задумался над этим до того, как президент триумфально констатировал свершившееся, у него вряд ли возникло бы то чувство тревоги, которое охватило всех нас на занятии у г-на Паттерсона. У 13-летних девятиклассников оно возникло точно так же, как и у некоторых занятых в Манхэттенском проекте ученых, у которых также была возможность сформировать мнение до использования бомбы.

Одним из первых такое мнение выразил Лео Сцилард, который предложил (и запатентовал) идею цепной реакции ядер тяжелого элемента вроде урана. В 1933 г. он находился в Лондоне как эмигрант, уехавший из Берлина через несколько дней после поджога Рейхстага в предвидении установления нацистской диктатуры и войны в Европе.

Сцилард первым увидел 3 марта 1939 г. вспышки на экране осциллографа, подтвердившие его предположение «об испускании нейтронов в процессе деления ядер урана и о том, что мы стоим на пороге крупномасштабного высвобождения атомной энергии». Он так написал о своей реакции: «Мы наблюдали их [вспышки] некоторое время, потом выключили все и ушли домой. В тот вечер у меня почти не осталось сомнений в том, что мир катится в пропасть»{32}.

Тем не менее в том же году, предчувствуя неминуемое начало войны и опасаясь, что нацисты первыми реализуют потенциал ядерной энергии в виде бомбы, Сцилард убедил Альберта Эйнштейна послать письмо президенту Франклину Рузвельту, в результате которого и появился Манхэттенский проект. Письмо было датировано 2 августа 1939 г., а 1 сентября Гитлер вторгся в Польшу.

Почти три с половиной года спустя Сцилард и Энрико Ферми построили первый работающий ядерный реактор, который требовался для наработки плутония для бомбы. (Немцам так и не удалось создать работоспособный реактор.) Как Сцилард рассказывает в своих мемуарах, 2 декабря 1942 г. в Чикагском университете удалось инициировать и небольшое время контролировать цепную реакцию. Кто-то принес редкую в военное время бутылку кьянти и присутствовавшие стали поздравлять Ферми. Сцилард пишет: «Там собралась толпа, а мы с Ферми стояли в стороне. Я пожал Ферми руку и сказал, что, на мой взгляд, это событие должно войти в историю как черный день человечества»{33}.

Так или иначе, несмотря на эту крайне негативную оценку и полностью оправданные дурные предчувствия, Сцилард сыграл критическую роль в представлении этой убийственной силы миру. Как он мог? Просто он верил (задолго до других) в то, что соревнуется с Гитлером за обладание этой силой. В конце концов именно немецкие физики первыми осуществили деление ядер тяжелого элемента. Вряд ли можно было сомневаться в том, что у Германии есть шансы обогнать соперников в гонке за овладение этой невероятной энергией и реализовать притязания Гитлера на мировое господство. Опасение, что Германия получит монополию, пусть даже временную, на атомную бомбу, подхлестывало участвовавших в Манхэттенском проекте ученых, особенно евреев, эмигрировавших из Европы вроде Сциларда (Ферми покинул Италию в 1938 г. из-за того, что его жена была еврейкой), до самой капитуляции Германии.

В действительности гонка была односторонней. Практически в тот момент в июне 1942 г., когда группа американских физиков-теоретиков приступила к конструированию атомной бомбы, Гитлер принял решение прекратить работы над бомбой совсем не по этическим, а по практическим соображениям: вероятность создания нового оружия за те несколько лет, которые он отвел на войну, была очень мала. Так или иначе, ученые в Соединенных Штатах, не подозревавшие о решении Германии, были полностью сосредоточены на скорейшем создании годного к применению боеприпаса.

Некоторые из них видели в нем исключительно средство удержания Гитлера от использования такого оружия, если оно у него есть. Обладание таким средством устрашения казалось неотложной необходимостью и снимало с повестки дня вопросы морали. Один из ученых, Джозеф Ротблат, узнав от британского коллеги осенью 1944 г. об отсутствии у Германии программы, которой нужно противодействовать, сразу же вышел из Манхэттенского проекта. Он, однако, был одиночкой и под угрозой депортации не стал раскрывать причин своего ухода.

вернуться

31

предпосылки последнего оправдания О споре вокруг «решения» сбросить атомную бомбу см. Gar Alperovitz, Atomic Diplomacy: Hiroshima and Potsdam: The Use of the Atomic Bomb and the American Confrontation with Soviet Power (New York: Penguin Books, expanded and updated edition, 1985; first published 1965); Gar Alperovitz, The Decision to Use the Atomic Bomb (New York: Vintage Books, 1986); Martin Sherwin, A World Destroyed: Hiroshima and Its Legacies (Stanford, CA: Stanford University Press, 2003; first published 1975); Barton J. Bernstein, ed., The Atomic Bomb: The Critical Issues (New York: Little, Brown and Company, 1976); Stewart L. Udall, The Myths of August: A Personal Exploration of Our Tragic Cold War Affair with the Atom (New York: Pantheon, 1994); Leon V. Sigal, Fighting to a Finish: The Politics of War Termination in the United States and Japan, 1945 (New York: Cornell University Press, 1998); Kai Bird and Lawrence Lifschultz, eds., Hiroshima’s Shadow: Writings on the Denial of History and the Smithsonian Controversy (Stony Creek, CT: The Pamphleteer’s Press, 1998); J. Samuel Walker, Prompt and Utter Destruction: Truman and the Use of the Atomic Bombs Against Japan, 3rd revised edition (Chapel Hilclass="underline" University of North Carolina Press, 2016). Особенно интересна наряду со множеством других исследований последняя работа Цуёси Хасегавы: Tsuyoshi Hasegawa, Racing the Enemy: Stalin, Truman, and the Surrender of Japan (Cambridge, MA: Belknap Press, 2005), а также Tsuyoshi Hasegawa, ed., The End of the Pacific War: Reappraisals (Stanford, CA: Stanford University Press, 2007). Scott D. Sagan and Benjamin A. Valentino, “Revisiting Hiroshima in Iran: What Americans Really Think about Using Nuclear Weapons and Killing Noncombatants,” International Security 42, no. 1 (Summer 2017): 41–70.

вернуться

32

мир катится в пропасть См. Leo Szilard, Leo Szilard: His Version of the Facts, ed. Spencer R. Weart and Gertrud Weiss Szilard (Cambridge: The MIT Press, 1980), 55.

вернуться

33

как черный день человечества См. там же, с. 146.