– Тебе лучше… чем-нибудь прикрыться, – схватила девушку за запястье, на которое обвивала жемчужная нитка. Скользнула беглым взглядом по окружающим нас навесам, лоткам и лавочкам – вокруг почти никого не было, не считая стайки детей, играющих в салки, двух женщин, сортирующих рыбу и мужчины, вяжущего сеть.
Думаю, если я использую «фуку» никто не заметит…
Вытянула руку и манящим движением пальцев позвала плетущегося позади Вика с огромным мешком, перекинутым через плечо.
– Чего? – он подошел ближе и опустил мешок на относительно сухой пятачок досок.
– Сообрази нашей беглянке платье какое-нибудь… – неуверенно помяла пальцами подбородок. Да какое мне вообще дело, как она выглядит? Бросила взгляд на парня, наклонившего в недоумении голову и прищурившего глаза, будто пытаясь меня разглядеть. – И шаль какую-нибудь. Обувь бы тоже не помешало… Она же у нас будущая мамаша, не забыл. Еще застудит себе чего…
Вик хмыкнул, его рука потянулась ко мне, будто он хотел взъерошить мне волосы или похлопать по плечу, но я отпрянула, нахмурив брови.
– Не смешно. Вполне себе разумная мысль…
– Наяды не чувствуют холода или жары. Температура их тела подстраивается под окружающую среду.
– Но… – хотела добавить еще хоть один весомый аргумент в пользу моего предложения. Не могу же я признаться, что ее полуголый вид меня немного нервирует?
Крутанув головой, поняла, что объект спора испарился.
– Аой! – крик спугнул грузных чаек, облюбовавших крышу над нами.
– Неугомонная рыбешка на китовий берег ускакала, – донесся позади меня ворчливый женский голос.
Он принадлежал дородной женщине, вышедшей из чуть покосившейся пристройки, почти у самого берега. Ее мозолистая красная рука указала в сторону мостков ползущих от порта в сторону редких деревьев, меж стволов которых проглядывал скалистый берег с белеющим вдали маяком.
Ну вот… Что мне ее теперь под каждым камнем искать? Вот же непоседа…
– Там сейчас Агнар раколовки проверяет, – добавила женщина уже мягче, с теплотой.
А, тогда все понятно…
ПМП 39. Пещера Ньерда и разъяренный Бог
Мы с Виком дружно ерзали на крепких резных стульях, стараясь смотреть куда угодно, только не на сладкую парочку, что до сих пор переживала бурное воссоединение, начавшееся еще на берегу (изгиб которого и вправду напоминал китовий хвост). За узким окном волны неистовствовали, пытаясь поглотить пятак суши, усыпанный неровными острыми камнями. Вода пенилась, словно кипяток в кастрюле, обрушиваясь на землю. Тучи хмуро нависали над морской гладью комьями грязной ваты. Тревожное чувство гуляло под кожей, вызывая беспричинный зуд. Теребя великоватые рукава рубашки, я то и дело поглядывала в окно. Беспокойный ветер лизал выступы на стене, беспрепятственно проникая в комнатку на первом этаже маяка, шевеля связки сушеной рыбы у противоположной стены. Интересно, зимой в окно вбивают деревяшку, чтобы не дуло? В тех нескольких домах, что я побывала, стекол не было – их работу брали на себя ставни. Хотя… Если вспомнить… Погода здесь далеко от лета не уходит. Надеюсь, когда мы неизбежно направимся в земли, где лютует январский мороз, нам не придется выкапывать фонтан из-под трехметрового слоя снега.
Размышления отвлекали от влажного звука поцелуев и судорожных вздохов.
Вик изучал свои ногти, будто в первый раз их видел: кожа его лица чуть подрумянилась, и явно не от жары. Фаты балансировали на краю деревянной глубокой тарелки с чуть почерствевшим хлебом – со стороны это походило на тренировку по замысловатой борьбе или искусный танец.
– Агнар… – наконец выдохнула наяда, чуть отстраняясь от своего возлюбленного. И избавляя меня от необходимости влезать в пылкое проявление чувств. Секундой позже – и они оба услышали бы мое многозначительное «Кхм». – Они помогли мне добраться сюда.
Едва не закатила глаза. Более очевидную вещь нельзя было сморозить. Хотя нет. Ей осталось упомянуть, что наша дружная компания прилетела на ковре – ведь Буният плыл за нами до самого маяка, и это только дурак не заметил бы.
Вик выпрямился, а фаты престали дурачиться – ребячливость, видимо, заразна. Кайден с каждым днем все меньше походил на парня, проглотившего трость, ну или зонтик: прямая осанка и кислая мина испарялись с завидной регулярностью – стоило будущему счастливому отцу перевести взгляд от своей сияющей невесты и сделать шаг к столу. Полоска света от окна придала его светлым волосам золотистый оттенок. Опершись о столешницу, сын местного главы секунд 30 сверлил нас глазами цвета насыщенной морской волны, щурясь не от солнца, а от нарастающих подозрений: будто в его зрачках был встроен сканер или детектор лжи. Такое пристальное препарирующее внимание пробрало насквозь – поежившись, я неуклюже потерла предплечья, в надежде списать реакцию на порыв ветра, Вик сжал челюсть и нахмурился, словно был готов в любой момент отразить нападение. Это даже меня успокоило. Я расслабилась, и сила, не получив жизненно необходимый ей глоток отрицательных эмоций обиженно съежилась в уголке сознания. Тут лед пронизывающего взгляда лопнул, и лицо Агнара озарилось улыбкой, делая четкую линию скул, словно высеченных из камня, ее острее.