Выбрать главу

– Вот прохвост! – возмутилась тень. – Ща, погоди…

Зажегся неяркий свет. Вокруг лежали пыль и мусор. Честно говоря, окружающее напоминало какую-то стройку. А перед Павлом стоял высокий чернявый парень в серой спецовке. В руках он держал пистолет. Черт! Павел напрягся.

– Не боись, – успокоил незнакомец. – Это в целях безопасности. Вынужденно.

– А… понятно, – стараясь казаться спокойным, сказал Павел. – Ты работаешь здесь?

– Я-то? – Парень ухмыльнулся. – А то!.. Пошли, комиссар заждался уже.

«Комиссар? Что еще за шуточки?» – оторопело подумал хакер.

– Да не дрейфь ты, все будет окей… – буркнул парень. – Только не дергайся – а то пальну ненароком.

– Хорошо, – не сводя с пистолета взгляда, ответил Павел.

– Вот и славно. Видишь лестницу? Шлепай туда.

Павел посмотрел в указанном направлении – в проходе виднелись слабо освещенные ступени. На негнущихся ногах он пошел к ним, стараясь не думать о направленном на него оружии. Потом было несколько пролетов грязной лестницы, один дребезжащий лифт, второй, бесконечные коридоры, наконец-то принявшие более-менее цивильный вид, опрятный и с нормальным освещением, двери всевозможных форм и размеров, холлы, стены которых были покрыты красным дерматином, а в углу стояли пыльные кадки тщедушных пальм и фикусов… Откуда-то начали доноситься голоса спорящих, смех, шум некоей деятельности, затем Павел почувствовал запах сигаретного дыма, а в другом коридоре – борща, и вот им по пути стали встречаться люди: кто-то в такой же спецовке, как и провожающий Павла, кто-то в костюме, а одна парочка мрачных мужчин была одета явно по-военному, но форма эта была… несколько странноватой, что заставило Павла снова напрячься. К этому времени парень пистолет убрал, считая, видимо, что новичок никакой фортель уже не выкинет.

Наконец они вошли в полутемный холл, заставленный несколькими рядами стареньких жестких кресел, словно в зале ожидания какого-нибудь заштатного вокзала. В заднем ряду сидели двое молодых парней, наверное, еще школьники – они увлеченно дулись в карты. Рядом протирала пол маленькая тщедушная старушка в синем комбинезоне.

– Нагадют тут, а потом убирай за ними, сволочами… – проворчала она, недобро покосившись на Павла. – А вы чего, опять семачек нагрызли?! – прикрикнула уборщица на парней, но те даже головы не повернули.

Конвоир подвел Павла к обшарпанной деревянной двери с небольшой непритязательной табличкой: «Комиссариат группы 5 линии Ф6. Тов. Чаркин Т.В.», приколотой бумажкой с надписью от руки: «Временно, до окончания ремонта» и солидной круглой ручкой из потемневшей бронзы. Ее так и хотелось взять и повернуть…

– Сюда, – кратко пояснил провожатый и осторожно постучал.

– Войдите! – грозно раздалось из-за двери.

Парень открыл дверь и бесцеремонно протолкнул Павла внутрь, зайдя следом. Они оказались в небольшом кабинете: справа шкаф, слева шкаф, впереди у стены простой стол, с обеих его сторон старенькие стулья. На столе – старомодная лампа с зеленым абажуром, графин с водой, три стакана, пара древних дисковых телефонов (один красный, другой белый) и стопка тоненьких папок. В одном углу – темно-серый сейф с торчащей из замка толстой связкой ключей и до блеска начищенным маленьким алюминиевым электрочайником наверху, над ним – овальное зеркало с небольшой трещиной. В другом углу прямо на полу громоздились несколько стопок каких-то документов. Окно отсутствовало, да и какое окно под землей? – если, конечно, они находились под землей, а не на спутнике Бета Кассиопеи… – поэтому вместо него над столом нависла копия картины Васнецова «Аленушка». Никакой электронной техники – вообще! У сейфа, уперев в него кулаки, вполоборота стоял Чаркин Т.В. собственной персоной.

– Вот привел, Тимофей Валерьевич! – звонким голосом отрапортовал провожатый. – Крашенинников Павел. Разрешите идти?

– Лады, лады. – Чеканя шаг, комиссар вышел на середину комнаты, разглядывая Павла. Но и тот, не веря своим глазам, пораженно рассматривал хозяина кабинета: лет сорока пяти, низенький, крепко сбитый, с огромным лбом и орлиным носом, жесткими карими глазами, кустистыми бровями и короткими, но сильными руками с узловатыми пальцами – в общем, ничего необычного. Но вот то, во что Чаркин был одет… Он будто сошел со страниц романа о Гражданской войне: кожаные куртка и фуражка с незнакомой позолоченной эмблемой, темно-синее галифе, блестящие сапоги с подковками, портупея. Еще бы маузер в длинной деревянной кобуре и планшетку! Хотя… о черт, вот она, планшетка, на сейфе лежит, за чайником. Значит, и маузер где-нибудь рядом: наверное, в ящике стола. Павел с трудом сглотнул. Его разыгрывают! Как пить дать.