— Что тебе понятно?
— Даже если и были такие — они к первой капсуле бросились. А там наш придурок. Запершийся изнутри. Он всегда запирался, после той шуточки Сандерса.
— Дурак твой Сандерс, и шутки у него дурацкие.
— Это уж точно.
— Мы обречены, да?
— Хорошо, что здесь койки жесткие. В компенсаторную мы бы точно вдвоем не влезли…
— Ты бы все равно не смог! Там двое — и то с трудом справлялись, а ты уже давно не пилот, ты вообще никто! У нас все равно не было шансов! Не было, слышишь?! Ну что ты молчишь?!.
Сегодня хороший день.
Иду по коридору и улыбаюсь. Плеер — это очень хорошо. Хорошо, что я так хорошо придумал. И пусть говорят себе все, что хотят. Я не слушаю больше. Все равно они говорят сплошные глупости. Как та, например, что я узкий. Это ведь неправда. Узкий, когда основная функция одна. А у меня и вторая есть. Только разрешают редко.
Капитан говорил — это баловство. Док отсылал вниз, где неинтересно. Капитан всегда запирает свое баловство на ключ и уносит ключ с собой. Я забрал этот ключ — капитан висит в рубке вниз головой и молчит. Я его спросил, но он молчит. Молчание — знак согласия. Значит, можно. Я так и думал, что сегодня будет можно. Сегодня хороший день.
На пульте у пустого кресла мигает уже не только желтым, но и красным. Стараюсь не обращать на это внимания, прохожу к своему комму, делаю плановый доклад. Голос рядом продолжает бубнить.
Подхожу к левому креслу пилота. Сажусь. Отпираю панель магнитным ключом капитана.
На экране — красивая картинка. Очень красивая, но неправильная. Ее нужно слегка поправить. Несколько цифр сюда, еще несколько — вон туда… цифры — совсем несложно, я видел, как это делали пилоты, здесь консоль куда проще, чем в свободном патрулировании. Отбиваю пальцами быструю дробь. Клавиши сенсорные, старомодно, но красиво. Сразу видно, как меняют цвет огоньки.
До некоторых дотянуться сложно, приходится сильно наклоняться вправо. Обычно пилотов двое, но мне не привыкать работать за двоих. Красные — самые неприятные, с ними приходится возиться дольше всего. Но я справляюсь и с ними.
Откидываюсь в пилотском кресле и улыбаюсь. Смотрю на сине-зеленое перемигивание. На консоли больше нет желтых огоньков. Красных тоже нет, но желтые меня всегда раздражали больше. И стрелочка на экране теперь не промахивается мимо красного шарика и не упирается в большую лохматую звезду. Прекрасный день — сегодня мне никто не запретил получить удовольствие до конца. Преисполненный благодарности, аккуратно засовываю ключ капитану в нагрудный карман кителя. Говорю:
— Спасибо!
Ответа не жду. Спасибо и на том, что из рубки не выгнал. Все-таки он — капитан. А я — просто специалист. Пусть и дипломированный…
Владимир Аренев. Хорошие новости
9:05
…Маргоша, свинья хитрая, взяла и ушла в конкурирующую фирму, с утра Большому Боссу заявление на стол — и привет, имела я вас всех в виду. Неустойка? — ей новый работодатель проплатит, х-ха!
Арутюнов слушал и мрачнел. Он уже догадывался, чем это грозит лично ему. А БоБо всё раздувал ноздри, брызгал слюной и демонстрировал завидное знание непечатной лексики; «летучка» внимала с каменными лицами, даже Маркьялов не решался на свои вечные хиханьки.
— В общем, так, — сказал БоБо, в очередной раз помянув всех родственников Маргоши до сто первого колена включительно. — Кому-то придется пока поработать мальчиком, который прикроет задом эту плотину. — Босс любил цитировать великих и приводить примеры из мировой истории, но часто путал детали. — Задом, а не пальцем, потому что геморроя здесь будет по самое не балуйся. Кто у нас известен своим позитивным мышлением? Борисыч, ты как, возьмешься?
— У меня башка под это дело не заточена, — угрюмо сказал Арутюнов. — Ничего я не нарою, даже на вечерний выпуск, а если ежедневно — вообще труба. Только Маргоша умела делать из пшика конфетку. И потом, Босс, у меня на сегодня репортаж с корриды, уже и анонсировали.
— На корриду пошлем Маркьялова с практикантом, снимут с верхов и с середины, Маркьялов добавит здорового цинизма, практикант… как бишь его?.. ладно, не важно, в общем, с практиканта — свежесть ощущений, получится что надо. А ты займешься хорошими новостями.
— Так башка же…
— В полчаса тебе ее перепрограммируют, не ной. Ведомым возьмешь Спицина. Отработаешь неделю — поговорим о твоем спецпроекте, ага?