Выбрать главу

Сложилась патовая ситуация. Людям, грандиозным напряжением сил, удавалось сдерживать дальнейшее разрастание пустошей, но вот уничтожить пробитые демонами проходы из другой реальности, откуда и приходили в наш мир стаи голодных монстров и прочей нечисти, сил не хватало. Иногда Орден и когорты нашего герцога пытались атаковать пустоши, но заканчивалось это всегда тем, что изрядно поредевшие отряды откатывались на исходные позиции, потеряв от четверти до половины личного состава.

Город в общем и целом был вполне удовлетворительно защищён высокими стенами. На стенах и башнях стояли внушительные метательные машины. Дежурили маги. Лишь раза четыре за более, чем сотню лет противостояния, небольшие группы монстров силой или хитростью пробирались за стены. О последствиях этих прорывов предпочитают не говорить. А если и говорят, то вполголоса. Прорвавшиеся монстры всегда собирали обильную кровавую дань, уничтожая беззащитных обывателей.

Не желая сталкиваться со своей бывшей пассией, Леопольдиной, я предложил парням, вместе с которыми покинул класс очаровательной вролен Санг, двигаться по более длинной дороге.

— Что, Алейс, опасаешься попадаться Леопольдине на глаза? — ехидно спросил Улимпе Йен, один из моих спутников.

— Так он же не хочет, что бы она ему физиономию располосовала в гневе, — вступил в разговор второй мой спутник, Сальвур Цонг, видимо, не желая упускать возможность повеселиться за мой счёт, — а она может.

— Ну, само собой, — согласился я с улыбкой, — она вроде, как кем-то другим занялась. Хотелось бы мне, что бы она окончательно успокоилась и забыла обо мне.

— Оптимист ты, — покачал головой Улимпе, — она ж стерва злопамятная. Поэтому, лучше оглядывайся.

— Ну да, целее будешь. И вообще, девчонки меж собою поговаривают, — поддержал товарища Сальвур, — что ведьма она.

Ну, тут он чрезмерно сгустил краски. Стерва, это да, это сомнению не подлежит. Но магических способностей у неё, как и у всех воспитанников нашего училища, нет. Это точно. Потому, что при зачислении на предмет наличия магического дара проверяют всех. И если кто имеет такие способности, то его отправляют в другое место обучаться. Городу очень нужны маги, чтобы усиливать оборону от порождений пустоши, поэтому, талантами у нас тут не разбрасываются.

И вот так, беззлобно подшучивая друг над другом, мы потихоньку шли обходными путями, через парк, к корпусу, где будет следующая пара. И тут произошло то, чего я никак не предполагал. Сначала вдалеке показалась большая группа второкурсников, двигавшихся нам навстречу. И среди них я, с некоторым содроганием узрел, в недавнем прошлом, свою, а ныне мною отвергнутую и смертельно на меня обиженную, Леопольдину. Теперь же мне ничего не оставалось, как делать морду кирпичом и продолжать движение. Ну, не бежать же мне от неё, в самом-то деле. Мы неуклонно сближались. Надо отдать должное Леопольдине, выглядела она эффектно, шла, элегантно покачивая бёдрами, и казалось, до предельной концентрации насыщала окружающее пространство возбуждающими феромонами, наглухо заблокировавшими мне в своё время способность рационально мыслить. Эх, если бы знать заранее, насколько ядовит на самом деле этот изящный и привлекательный цветок. Ну да ладно. С ней рядом шли еще несколько девчонок. И, по мере того, как мы сближались, они переводили свои взгляды на меня, явно предвкушая веселье. И опять за мой счёт, заметьте.

— Везёт же тебе, — гыгыкнул Сальвур, — прямо, как утопленнику.

— Ну, есть надежда, что она сейчас занята, — ответил я.

Дело в том, что помимо девушек, Леопольдину сопровождало ещё трое парней, которые активно старались завладеть вниманием сопровождаемых ими прелестниц. Естественно, Леопольдина привлекла внимание парня, явно лидирующего в этой небольшой мужской компании. Он, вероятно, считал себя самым неотразимым альфа-самцом. А потому был нахрапист и нагл. Возможно, он и неотразим. Но ему ещё только предстоит оценить, насколько глубоко он вляпался. И сейчас я даже ему немного сочувствую. Хотя мимолетное чувство сожаления о потере доступа к столь роскошному телу меня всё же укололо. Но я быстро уврачевал эту боль воспоминаниями о безобразных скандалах. А скандалы эти она мне закатывала с завидной регулярностью. Я думаю, что это проделывалось с целью выработать у меня устойчивое чувство вины, апеллируя к которому, она рассчитывала манипулировать мною, благородным и простодушным, хе-хе.