Бывший журналист с содроганием увидел, как его визави сосредоточился и казалось не слышно позвал кого-то. А от леса уже ковыляла молоденькая рыжая самочка с приличным брюшком. Она подошла, опираясь на передние руки и расплылась в улыбке, как это умеют только орангутаны. Протянула доверчиво руки и Шаман подхватил ее под мышки, прижал к себе. Зубы Бруно выбивали крупную дрожь, но он все-таки нашел в себе силы спросить: – Я могу помочь чем-то?
– Можешь, – ему в руки сунули лопату, – подготовь могилу.
Бывший журналист, бывший швейцарец, бывший хороший человек копал могилу и старался не смотреть на окна хижины. Оттуда пробивался зеленоватый свет. Такой же появлялся вокруг ладоней Шамана, когда он лечил. Теперь же это свечение вызывало лишь животный ужас.
Глава 21
Директор просматривал недельную сводку когда его взгляд зацепился за одну из строк. Сначала он не обратил внимания, но потом вернулся к пропущенному. Некоторое время недоуменно рассматривал лист бумаги, а потом прижал клавишу селектора: – Сергей, ты сводку просматривал перед тем, как положил мне на стол? И если да, то какого черта…
– Вы об острове Борнео, товарищ директор? Это включено по настоянию старшего аналитика.
– По настоянию говоришь. Ладно, вызови его.
– Он ожидает в приемной. Запустить?
– Давай.
– Товарищ директор, старший аналитик службы, подполковник…
– Садись Андрей Николаевич. И давай объясняй, а то я в непонятках. В стране творится черт знает что, а ты какой-то Борнео в сводку включаешь. К нам-то этот заморский остров каким боком?
– Самым прямым. Вот ознакомьтесь, – аналитик выложил на стол тощую папочку. Директор открыл ее и принялся читать. По мере чтения его брови лезли все выше и выше. Наконец он дочитал и отбросил бумаги.
– Что за чушь. Не ожидал я от тебя подполковник, не ожидал…
– Товарищ директор. С Шаманом я знаком лично, присутствовал на одной из первых встреч. Думаю происходящее на югах, это начало того, о чем он предупреждал. Начало "конца света".
– Если даже предположить, что ты прав, то я не вижу особой проблемы. Послать специалистов, пусть доставят этого уникума, а уже здесь побеседуем с ним по свойски. И всех делов!
– Товарищ директор, а вы в курсе причин отстранения Щербака?
– Да не особо. Какая-то неудачная операция вроде, а что?
– Он пытался захватить Шамана. И угробил всю группу "Вымпел" в полном составе.
– Погибли?
– Нет, погибло всего лишь двое. Остальные получили такую психическую травму, что продолжать службу не смогли. Группу пришлось создавать с нуля. Причем использовать старшее поколение в качестве инструкторов не удалось. Им пришлось проходить длительную реабилитацию, но в себя удалось вернуться лишь единицам.
– Не понимаю, что могло напугать опытных бойцов до такой степени?
– Я беседовал с одним из участников, – аналитик поежился, – он сказал цитирую: "Это было страшно и невыносимо. Весь лес ополчился на нас. Корни деревьев хватали за ноги, насекомые лезли в рот и нос. В уши и глаза. И ужас, невыносимый ужас, который попросту погнал нас прочь. Боюсь я больше никогда не смогу войти в лес. Да что там лес, я даже к одиноко стоящему дереву не могу подойти…" Это слова руководителя группы. Он один из немногих, кто оправился настолько, что может жить вне больницы. Да и то, практически не выходит из квартиры.
– И ты думаешь…
– Думаю да. Шаман перешел от слов к делу. Пока он закрыл лишь Борнео. Когда придет очередь других лесов не известно, но это лишь вопрос времени.
– Твои рекомендации?
– Попытаться выйти с ним на связь. Не думаю, что он придет к нам, но можно ведь сбросить ему средство связи. И еще, думаю что пора учиться жить без леса. Что бы когда его не станет, не оказаться со спущенными штанами в самый неподходящий момент.
– Я тебя услышал. Буду думать. Свободен пока!
Я медленно приходил в себя. Самое тяжелое осталось позади. Колыбель правда настаивала было на продолжении программы, но тут уже я воспротивился. Ощущение было такое, что продолжи я эти экзерсисы и неминуемо сойду с ума. И так-то удержался просто чудом. И на сердце теперь незаживающая рана. Сама-то полянка с холмиками уже заросла буйным лесом. И места уже не найдешь, но память всегда при мне и забыть содеянное я не смогу никогда. Зато в "яслях" копошатся три чудесных малыша. На самом деле их там намного больше, но эти три для нас всех самые важные. Две девочки и мальчик. С ними там постоянно старая самка орангутана, добрая и внимательная. Такое впечатление, что она и не спит никогда. Малышня ползает по ней, греется на огромных могучих руках. Даяки оценив эту выгородку притащили и своих малышей. Плюс несколько зверенышей. Волчата и крошечные леопардики. Невозможно без улыбки смотреть на эту кучу. И я смотрю. Смотрю и оттаиваю постепенно. Главным здесь Бруно. Он тоже немного отошел от своего кошмара. По крайней мере мы теперь снова общаемся.