Давеча несколько воинов лонгваи притащили чемодан. Говорят, он спустился с неба на парашюте. На чемодане мое имя, мне его и принесли. Я опросил воинов, клянутся, что не открывали. Ну и хорошо. Подошел Бруно.
– Что это Шаман?
– Похоже на терминал спутниковой связи. Пообщаться кто-то хочет. И я даже догадываюсь кто. Советские друзья очнулись от спячки. Хотя, какой у нас сейчас год? Я чего-то совсем выпал из течения времени с последними занятиями. Ага, ну да уже не советские. Там сейчас РСФСР. Поговорим значит. Кто там сказал, не помнишь? "Говорить и говорить лучше чем воевать и воевать".
– На сеансе дашь поприсутствовать? – Бруно с интересом рассматривал кейс, – я такой аппаратуры и не видел никогда.
– Смеешься? Здесь я открывать точно не буду. Не ровен час, мои бывшие соотечественники задумали решить проблему одним ударом. Запросто где-то не слишком далеко может дежурить кораблик. Засекут с него начало передачи и шарахнут ракетой по источнику сигнала. Так что разговаривать я буду однозначно не отсюда. Да и прогуляться надо. Засиделся я тут, пойду развеюсь немного. А ты мой друг остаешься за главного. Договорились?
– Куда же я денусь. Ладно уж, сходи погуляй. – Соратник говорил таким узнаваемым тоном мамаши, отпускающей погулять сына двоечника, что невольно вызвал смех. – И не волнуйся, я присмотрю здесь за всем.
Гудение селекторного телефона отвлекло от важных раздумий. Директор недовольно ткнул пальцем.
– Ну?
– Товарищ директор, – послышался возбужденный голос аналитика, – есть сигнал. Шаман вышел на связь.
– Местоположение определили?
– Сейчас работаем над этим. Нужно еще немного времени. Однако уже ясно, что это не Индокитай.
– А где? Что мне из вас все клещами тащить? – Директор начал привычно раздражаться.
– Э-э, так, Евразия это точно, уточняем. – Голос аналитика внезапно сел, – он здесь…
– Где здесь? Что вы там лепечете!
– В Москве. Где-то южный, юго-западный район. Что нам делать?
– Что-что, переключай на меня. Сам поговорю.
– Он здесь, – в голосе аналитика прозвучало напряжение пополам с облегчением. Директор хмыкнул. Они сидели в беседке на даче, принадлежавшей комитету. Пока директор не видел ничего заслуживающего внимания. Неожиданным стала только стая ворон неожиданно рассевшихся на ветвях всех деревьев расположенных поблизости. От одного из деревьев отделилась кряжистая фигура в брезентовом плаще. Руководитель Службы протер глаза. Дерево было чуть-ли не вдвое тоньше, чем человек вышедший из-за него. На брезентовое плечо опустилась одна из ворон. Птица громко каркнула прямо в ухо гостя, тот полное впечатление, что-то ответил. Вожак стаи снялся с плеча и перелетел поближе к беседке. Устроился на ветке и уставился на ожидающих недобрым, немигающим взглядом.
Аналитик смотрел во все глаза. Шаман изменился и сильно. Пропала легкость и некоторая порывистость в движениях. Фигура погрузнела и еще больше раздалась в плечах. Но главное было лицо. Все такое же загорелое до черноты, теперь оно пряталось в спутанной бороде. Волосы ниспадали на плечи и были сильно побиты сединой. Кожу лица прорезали глубокие морщины. Впечатление было такое, словно Шаман разом постарел лет на тридцать.
– Что с тобой случилось? – Не выдержал аналитик.
– Заботы, ответственность, совесть, – Шаман грузно опустился на лавку напротив. – Итак?
– Меня ты наверное помнишь, – гость кивнул, – а это директор ФСБ. У нас возникли несколько вопросов, ответишь?
– Задавайте, посмотрим – Шаман положил руки на стол и аналитик невольно засмотрелся на них. Огромные, коричневые с набухшими венами, они разительно отличались от рук всех знакомых.
– Мы знакомы с той аналогией, что ты скормил американцам, – директор заговорил негромко и размеренно, – вся эта твоя сказка про недоросля не желающего вылезать из люльки докатилась до тамошней прессы и вызвала изрядный скандал. Возможно для нас у тебя есть другая байка?
– Ну что же, – сидящий напротив задумался, – тогда так. Представьте себе лабораторию. Куча приборов, лабораторной посуды, стекла. Колбы всякие, змеевики и прочее. Так же клетки с подопытными животными. Кролики, мыши, всевозможные обезьянки. Цикл экспериментов завершен. Удачно или нет не столь важно. Важно другое, надо очистить оборудование для следующего эксперимента и…