Выбрать главу

– Прощай, – сказал Мотя.

– Да, если что, меня Аполлоном зовут.

– А меня Матвеем.

– Вот и познакомились, – вздохнул кот и подошёл к воде.

Постояв немного с опущенной головой, он заговорил:

– Прощайте все: мамочка, Ларочка и папа, – потом оглянулся на Матвея, – и ты тоже, прощай. Больше ты меня не увидишь,…никогда не увидишь.

Кот сделал шаг вперёд и ушёл с головой под воду. В этом месте карьер был действительно глубоким, и берег круто уходил вниз. Над водой показалась кошачья голова, с выпученными от страха глазами.

– Мя-а-а-у!! – истошно закричала голова.

Матвей быстро бросил ветку, которая валялась на берегу. Утопающий вцепился в неё мёртвой хваткой, и Матвей стал вытягивать его на берег. Вытянув кота из воды, он сказал:

– Отцепляйся, утопленник.

– Не м-м-могу, – трясясь от страха, сказал тот.

– Отцепляйся, ты уже на земле.

Кот отпустил ветку и отряхнулся. Матвей спросил:

– Ну что, ещё раз будешь тонуть?

– Нет! Больше не хочу!

– Пойдем лучше ко мне, обсохнешь, поспишь.

– Да, ты прав, надо обсохнуть, поспать…

Матвей повернулся и пошёл вверх по склону, кот поплёлся за ним.

В ДОМЕ У МАТВЕЯ

Они молча шли друг за другом. Впереди Матвей, сзади, понуро свесив голову, Аполлон. Пока добирались до старой ванны, где жил Мотя, дождь перестал моросить, но было сыро и неуютно. Толстый кот вздрагивал, когда на него с куста или с высокой травы, которые он задевал, обрушивались потоки дождевой воды.

– Пришли, – сказал Матвей и открыл дверь, сделанную из картона. – Заходи.

Аполлон стряхнул с себя воду и старательно начал вытирать ноги о траву.

– Сейчас свечку зажгу, – Матвей чиркнул спичкой и зажёг огарок свечи, что стояла в банке из-под сардин. – Вот здесь я и живу. Да ты заходи, не стесняйся.

Кот зашёл внутрь и огляделся. Пол был земляной, устланный сухой травой, стены и потолок были оклеены кусками разных обоев, а у стены стоял ящик, который служил хозяину обеденным столом. Над ним висели полочки, но Аполлон не обратил на них никакого внимания.

– А у тебя уютно, – сказал он, – и тепло. Ты один живёшь?

– Один.

– А кто тебя кормит? Мама твоя где?

– Мамы у меня давно нет, а кормиться приходится самому.

– А меня всегда большая мама кормила. Хозяйка моя. Как ты думаешь, Матвей, почему они меня бросили? Может я много ел?

– Не знаю.

– Что же они мне не сказали? – огорчился Аполлон. – Я же понятливый… Я бы только половину съедал, а вторую половину им оставлял. Как же так? Что же они мне не сказали?

– Садись ближе к столу, – сказал Мотя, ища что-то на полках. – Сегодня я тебя кормить буду.

– У тебя еда есть? – обрадовался Аполлон.

– Сегодня я богатый, – сказал Мотя, ставя перед гостем кружку молока и кусок старой колбасы.

– Колбаса! – у Аполлона заблестели глаза. – А я уже третий день колбасы не ел. У тебя какая? «Любительская»? Обожаю «Любительскую»!

– Не знаю, – отозвался Матвей, – какую нашёл, ту и будем есть.

– Нашёл? А разве колбасу не в магазине покупают? Наша мама всегда в магазине покупала.

Матвей смутился:

– В магазине деньги нужны, а они у котов не водятся. Да и в магазины котов не пускают, поэтому я беру в другом месте.

– Ага, понимаю, – в холодильнике. Еда бывает только в магазине и в холодильнике.

– Ну, не совсем в холодильнике… Ладно, утром сам всё увидишь. Ты пока молоко пей, а я ещё за едой схожу, – сказал Матвей и вышел из дома.

Оставшись один, Аполлон налил себе ещё кружку молока, уселся поудобнее и принялся рассматривать жилище нового друга. Взгляд его упал на полки, на которые раньше он не обратил внимание. А там, – у Аполлона даже в глазах потемнело, – там, на верхней полке, стояла ваза с шоколадными конфетами. Аполлон глазам своим не поверил. Он протёр глаза, но ваза не исчезла, она стояла на прежнем месте, доверху наполненная конфетами, а сверху лежала его любимая «Ну-ка, отними!».

– Это сон, – проговорил Аполлон и подошёл к вазе. – Нет, это не сон, – успокоил он себя и тут же быстро схватил любимую конфету.

Не разворачивая фантика, сунул её в рот.

– Мя-а-а-а-у-у-у!! – закричал он от пронзившей его боли. На крик в дом вбежал Мотя.

– Что случилось?!

Но Аполлон только мотал от боли головой и ничего не говорил. Наконец он открыл рот, и на пол упала конфета, целая и невредимая, только фантик был надорван зубами в некоторых местах. Рядом с конфетой упал зуб Аполлона, который сломался при неудачной попытке раскусить каменную конфету.

– Ой, как больно! Но это был только сон, – прошептал Аполлон.

– Какой сон? – не понял Мотя.

– А вот это уже не сон, – Аполлон посмотрел на пол, увидел зуб и заплакал.