«Туша и есть, красавчик! М-мать, с шаманом! Это жопа!» — заорала демонесса.
Только после ее крика я заметил, что вел высокого как башня и толстого как гигантская бочка гоблина шаман. Вполне обычный на вид, в грязно-коричневой замызганной бурой мантии. В одной руке шаман-гоблин держал крючковатый посох — такой же кривой, как и сам гоблин, а во-второй была объятая серыми лоскутьями магии тонкая стальная цепь, с другой стороны крепящаяся к шипастому ошейнику поводка туши.
И сейчас эта цепь звякнула, отпущенная на мостовую: шаман нас тоже увидел, и взмахом посоха приказал своему питомцу атаковать. Откормленный гоблин-дебил — по подбородку у него свисала ниточка слюны, повинуясь команде шамана взревел и бросился вперед. На бегу он начал замахиваться, поднимая дубину размером с хорошее бревно.
Уже давно рядом щелкала тетива — это Ронан стрелял из лука с невероятной скоростью. Только целился он совсем не в бегущую на нас тушу, а в шамана. Но его стрелы, не долетая до согбенного гоблина, ударялись в невидимый барьер перед ним и бессильно опадали или отлетали, вращаясь, в сторону.
Марина применила уже однажды выручивший нас прием, пустив ледяную стрелу под ноги монструозной туше. Помогло несильно: огромный гоблин не то что не упал, даже не споткнулся. Брызнула кровь, но на порезы ног гоблин-переросток не обратил внимания, лишь немного сбавив скорость.
Громко завизжала Аня — топающий монстр уже был рядом. Блондинка закрыла руками голову и упала на колени, явно потеряв соображение. Я пихнул ее бедром в сторону, шагнув вперед с мечом в руке, но она даже не отреагировала, продолжая визжать от страха. Но тут, спасая положение, снова показал на что способен Дарриан — блеснуло ярким светом и рыцарь-инквизитор, разбежавшись в несколько шагов, ярким золотым росчерком стремительно ускорился и встретил откормленного гоблина щитом. Дарриан врезался в тушу буквально живым тараном.
Раздался глухой чавкающий звук сминаемой плоти, брызнула кровь, а складки на животе монструозной туши сплющились от удара, треснув в нескольких местах. Утробно заревев, монстр попятился, пытаясь удержать равновесие. Ронан в этот момент одну за другой выпустил три яркие артефакторные стрелы — наконечник одной горел красным огнем, второй ледяным пламенем, а третий зеленым сиянием. Судя по всему, это боеприпас особенный, на черный день оставленный.
«Черный день настал! А стрелы эти дорогие как не знаю что!» — отреагировала демонесса на моли мысли.
Стрелы «дорогие как не знаю что» до шамана уже долетели. Полыхнуло огнем, окрашивая багрянцем защитную сферу, опавшую мириадами осколков — первая стрела пробила щит. Вторая, с синим пламенем на наконечнике, ударила шаману в плечо, покрыв невысокого гоблина ледяной паутиной; третья, озаренная зеленым светом, пронзила его насквозь — так что небольшое тело шамана безвольно покатилось по брусчатке мостовой.
Гоблин-переросток после гибели приручившего его шамана дернулся и хрюкнул, словно почувствовал, как оборвался ментальный поводок связи. Дарриан атаковал его, ударом меча рассекая переростку бедро до кости. Монструозная туша не обратила на это внимания — увидев труп шамана, существо пронзительно заревело. Ярость придала монстру дополнительные силы, и он вдруг с ревом взмахнул бревном, раскручиваясь вокруг своей оси.
Снесенный огромной дубиной Дарриан улетел куда-то в сторону. Причем так далеко, что я даже не увидел куда именно он прилетел. Неотрывно смотрел на великана, который ковыляя и оставляя за собой кровавый след, но продолжал идти в нашу сторону с истошным ревом. Убийство шамана определенно сорвало с него резьбу, и пока у него будут силы, он будет пытаться нас убить.
Визжала Аня, звенел лед — Марина запускала ледяные стрелы одну за другой, что-то орала мне в уши демонесса, но я это не воспринимал. Передо мной была только огромная и чавкающая глубокими ранами машина для убийств, неотвратимо приближающаяся.
Монстр уже атаковал Ронана — ударив бревном сверху вниз. Оборотень легко ушел от удара, а я в этот момент сделал что-то странное. Сделал, несмотря на истошно кричащий голос разума, что так поступать нельзя: в несколько прыжков я оказался рядом с откормленным монстром, и, когда бревно его дубины ударилось в мостовую, я заскочил на нее — на дубину, и побежал вперед. Шаг, второй, прыжок — это я уже наступил туше на локтевой сгиб и оттолкнувшись, приземлился монстру на плечи, с силой вонзая меч вниз через шею, сверху-вниз, целясь в сердце.
Это я не сам сделал, я только принял решение о начале движения: дальше сработали вбитые в тело рефлексы умений обращения с Зеленым листом. Вот только в тот момент, когда меч полностью погрузился в рыхлое тело, а фигурная гарда рукояти стукнула о кость ключицы великана, я замер и потерялся — не зная, что делать.
Туша глухо и булькающе взревела, покачнувшись, а я — утратив всю хищную грацию, просто прыгнул назад, отпустив меч и нелепо махая руками при этом. Приземлившись, я перекатился назад, уходя от падающей туши. Монстр, хрипя и булькая, склонялся медленно-медленно, а после в падении ускорился и ударился в мостовую всей тяжестью тела, растекшись складчатой грудой.
Чуть-чуть до меня не достал. Не вставая, я схватился за торчащую из плеча длинную рукоять своего меча и оттолкнулся ногой от обмякшей туши, отъезжая прочь вместе с вышедшим из раны клинком. Действовал быстро: гоблин-переросток повернул голову и смотрел на меня затухающим взглядом желтых глаз. Как оказалось, старался отползти прочь я очень вовремя — на то место, где только что лежал, последним порывом удара упала массивная рука. Остался бы я там, из меня получилась бы хорошая котлета.
Пронесло.
«Еще нет, красавчик! Сматываться надо!» — заорала демонесса.
«Ты чего так кричишь?»
«А ты чего так тормозишь?! Темпо, темпо!»
Кстати, пока я скакал по монструозной туше и с нее, все это время демонесса кричала, но я как-то не обращал внимания. Не до того было. Сейчас же понял, что орала в попытке до меня докричаться она не зря — с дальнего конца улицы выскочила стая гоблинов. Они бежали в другую сторону, уходя от спускающихся со склонов потоков лавы. Но замерев на пару мгновений — явно раздумывая, приняли решение задержаться для атаки на нас.
«Куда бежать?» — спросил я у демонессы.
«Куда-нибудь, насрать!»
Так, ясно: Доминика, не имеющая контроля над телом, вновь заистерила, слушать я ее перестал. Быстро огляделся по сторонам. Марина замерла у крыльца, держа наготове светящийся льдистым отсветом жезл. Ронан торопливо собирал стрелы. Это плохо, значит запас не бесконечен. Дарриан лежал метрах в семи у стены дома. От звука удара, когда он влетел в стену дома, мне показалось что рыцарь превратился в тонкий блин. Недалеко от истины — рыцарь-инквизитор не шевелился. Над ним, на покрытой белой изморозью каменной стене, отпечатался раскинувший в полете руки и ноги силуэт. Вот значит где его полет остановился.
Так, а где Аня?
Оглянувшись, я понял: Анна, еще с самого начала двигавшаяся в хвосте отряда, сейчас оказалась довольно далеко — она, видимо, когда я прыгнул на монстра, еще попятилась назад. И сейчас прямо за ее спиной, из-за того угла откуда мы совсем недавно появились, выскочила еще одна небольшая стая легковооруженных гоблинов-разведчиков, видимо шедшая по нашему следу. И все они без раздумий кинулись на стоящую к ним спиной девушку.
Один из них даже упал на четыре лапы, в беге напоминая обезьяну. Этот гоблин, заметно вырвавшись вперед от остальных, заметно ускорился, чувствуя добычу. Мелькнули босые ноги, раззявилась пасть с ярко-алым языком и мелкими, но острыми желтыми зубами — я видел это прекрасно, я был меньше чем в десятке метрах от этого, но я не успевал Ане помочь. Так бывает, когда вратарь в бессилии что-либо сделать провожает взглядом мяч, летящий совсем неподалеку.