Выбрать главу

Краем глаза он видел, как она потянулась к ширинке, и полностью сконцентрировался на том, чтобы как можно лучше изучить ветку, наполовину высунувшуюся из костра. Что она там делает? Не думать об этом… Ветка… Это тополь?

Он услышал, как она расстегнула пояс.

Да, это тополь. Наклонился еще дальше вперед. Жар пламени опалял лицо.

Тихонько щелкнула застежка на поясе. Она спустила штаны.

Люк почувствовал, как свело горло.

Мишель вздохнула.

Что делать? Может быть, посмотреть, как там кони?

— Раздевайся, Люк.

Голос ее прозвучал как-то странно. Он смотрел на огонь и притворялся, что ничего не слышит. Может быть, это вовсе и не тополиная ветка…

— Раздевайся! — грубо приказала она. — Брось в огонь одежду. А потом беги и молись, как никогда не молился.

— Что…

— Повинуйся, черт тебя дери!

Он неловко повернулся. Мишель спустила штаны до колен и глядела на свое срамное место, вообще не замечая, что он на нее смотрит.

В паху, наполовину скрытый волосами, притаился бубон. Темный.

— Беги, мальчик, — тихо сказала Мишель. — Ты был прав… Беги к реке! Мойся до тех пор, пока кожа не станет гореть, и никогда не возвращайся. Ты прикасался к чумной.

Это сделали соловьи

Галечного пляжа огромного лесного озера они достигли с последними лучами солнца. Юливее потянулась в седле. Три корабля черными силуэтами виднелись на фоне серебристо-серого неба. С длинными, развевающимися на ветру флагами они выглядели очень красиво.

Неподалеку волшебница обнаружила несколько пасущихся коней. Глубокие борозды, оставленные лодками на берегу, свидетельствовали об успехе врагов. Они пришли слишком поздно! Рыцари ордена победили. Во всей округе у Железного Союза не было ни единого корабля. Теперь им не догнать похитителей.

— Они остались так близко к берегу, чтобы посмеяться над нами, — с горечью произнес Фенрил. — Наслаждаются триумфом.

Король Гуннар вошел в воду до самых бедер. В отчаянии он рвал на себе волосы.

— Назовите вашу цену! Скажите, чего вы хотите! — кричал он в сторону кораблей. — Только не отнимайте ее у меня!

Тирану подъехал к ним. Он протянул Фенрилу белую рубашку, пропитанную кровью.

— Мои люди нашли это на берегу.

Фенрил скомкал рубашку и затолкал ее в седельную сумку.

— Ему этого видеть не следует.

— Покажите мне моего ребенка! — кричал Гуннар.

Его сильный, привыкший приказывать голос звучал очень резко. Юливее он всегда нравился. Многие эльфы считали его неотесанным варваром. Но ей он напоминал своего предка Мандреда, который когда-то пришел с Фародином и Нурамоном, чтобы вытащить ее из искендрийской библиотеки.

Она спешилась и вошла в воду. Стараясь утешить, положила руку на сильное, покрытое шрамами плечо.

— Идем, друг мой. Мы еще увидим Гисхильду. Они назовут нам свои условия для обмена военнопленными. Совсем скоро.

Гуннар обернулся к ней. В бороде сверкали капельки слез.

— Я ведь всего лишь хочу взглянуть на нее хоть одним глазком. Понимаешь? Только посмотреть, как она. Я не дурак, знаю, что они мне ее не отдадут. Но если бы мне предоставили хоть час… Я бы позаботился о том, чтобы сюда принесли всех выживших на поляне — за один час рядом с ней. — Он глядел на нее полными отчаяния глазами. — Это ведь немалая цена за то, чтобы только увидеть ее, правда?

Вид этого охваченного горем здорового воина, от которого несло кровью убитых врагов, тронул Юливее больше, чем она считала вообще возможным. Всплыли загнанные в дальние уголки памяти воспоминания о том, что рыцари ордена Древа праха сделали ее народу, свободным жителям Валемаса. Все, кого она когда-либо любила, были уничтожены. Своей жизнью Юливее была обязана приветливому джинну, спасшему ее от поджигателей. Нет, она не в состоянии сказать Гуннару правду. Служители Тьюреда не дадут ему увидеть Гисхильду. Они хотят, чтобы он терзался и сомневался. Малышка потеряла много крови, это точно. Может быть, она уже мертва. Гуннар этого никогда не узнает. Пока у него остается надежда, он будет хорошим партнером в переговорах.

— Отдать им пленных было бы по-рыцарски, — тихо произнесла она, не в силах рассказать ему, какую игру предлагают ему рыцари Церкви Тьюреда.

Теперь они нашли слабое место Гуннара Дуборукого, гордость которого не могли сломить на поле брани. Юливее вспомнила обо всех жестоких битвах за Друсну. Несмотря на отчаянное сопротивление, они теряли землю пядь за пядью. И рыцари ордена не гнушались даже убивать детей, воспитанных для того, чтобы воспевать хвалу их бессердечному Богу. Эльфийка издалека наблюдала за тем, что происходило на мосту у Бресны после того, как была взята приступом Мерескайя. У этих чертовых рыцарей не было никакого уважения к жизни. Они мало ценили даже собственную жизнь! Сколько рыцарей погибло сегодня на поляне только для того, чтобы причинить горе одному-единственному человеку, не знавшему сейчас, жива ли его дочь! На что надеяться королю, если у него такие враги?