Выбрать главу

— Да, господин. Она пришла в кухню. Все мы знаем ее. Она часто приходит, чтобы проверить, что да как. Она хорошая.

Шарль вздохнул — это было последнее, что он сейчас хотел услышать. Поглядел на Родерика, который постригся так коротко, что волосы торчали на голове и были похожи на солдат в строю. Из-за узких губ и слегка выпуклых бровей его лицо казалось жестоким. Без сомнения, он был хорошим воином, но ему недоставало изящества Лилианны. Никогда Родерику не подняться выше капитана.

— Что сделала малышка, когда ты пришел в комнату?

— Завизжала и натянула на себя одеяло.

— Я сказала ему, что я не та, — выдавила девочка. — Правда, господин! Тогда он ударил меня.

— Я полагал…

Шарль взглядом заставил рыцаря замолчать. Он понимал, что думал тогда Родерик. Может быть, он и сам не устоял бы перед искушением заставить ее замолчать при помощи одной-двух оплеух.

— Что бы ты с ней сделал, Родерик?

— Она — служанка предательницы Лилианны. Не думаю, чтобы она не знала, какова цель этого маскарада. Она лживая маленькая дрянь…

— Родерик! Меня не интересует, что ты думаешь. Я спросил тебя, что ты сделал бы с Дуней, если бы был на моем месте.

Уголки рта рыцаря дрогнули. «Немного несдержан, добряк», — подумал Шарль.

— Она должна исчезнуть, брат. Навсегда. Я зашил бы ее в мешок из парусины, предварительно вложив в него пару пушечных ядер, чтобы она не всплыла со дна озера до тех пор, пока не сдохнет.

Дуня задрожала всем телом и поглядела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Не очень-то изысканно, Родерик! Ты все-таки рыцарь. Разве ты не должен защищать бедняков и слабых?

— Я рыцарь ордена Древа праха. В первую очередь я служу церкви. И для церкви будет лучше, если эта маленькая сучка исчезнет навеки. Только так можно быть уверенным, что никто никогда не узнает о позорном предательстве комтурши Лилианны. Если станет известно, что она натворила, это очень повредит твоему авторитету в Друсне, брат эрцрегент. Может быть, над тобой даже станут смеяться.

— Мы точно так же можем спрятать ее где-нибудь на краю земли. Там она будет похоронена заживо.

— Прошу тебя, господин! Не слушайте его, пожалуйста! Я ничего не знаю о планах комтурши. Я никогда не хотела, чтобы над вами смеялись.

Девочка бросилась на колени, пытаясь поцеловать подол его одежды. Шарль не сопротивлялся, разглядывая ее мальчишеские бедра. Стройная девочка нравилась ему.

— Отведи ее в мою каюту, Родерик. Милосердие — первая из добродетелей владыки. Мне не нужна ее смерть.

— Спасибо, господин. Я…

— Достаточно, девочка. Тебе нечего бояться. Я сделал только то, что велят приличия. Не благодари меня. Этим ты меня только смущаешь.

Шарль повернулся к ним спиной. Чтобы собраться с мыслями, ему нужен был покой. К счастью, капитан и его офицеры тонко чувствовали его потребности. На палубе остался только штурман. Смолк даже плеск весел. Большинство гребцов лежали, вытянувшись, на своих скамьях и спали. Во главе небольшой флотилии галеаса плыла с попутным ветром в Вилусс. По правому борту они обогнали клипер, ловивший угрей. Маленькое судно было всего в двадцати шагах. Светловолосая женщина в грязном платье помахала ему и почтительно поклонилась. Второй рыбак даже смиренно преклонил колени, затем принялся возиться с парусом, натянутым над сваленными в кучу корзинами.

Шарль жестом благословил обоих. Ему нравилось, когда народ его узнавал и чествовал. Большинство жителей завоеванных провинций на удивление быстро подчинялись единственной вере.

Взгляд эрцрегента упал на груду окровавленных голов лосей на носу катера. Шарль поморщился. Судя по ветру, вонь никак не могла достичь галеасы, и все же ему казалось, что пахнет падалью. Он повернулся к штурману.

— Держись подальше от клипера.

Тот кивнул и налег на длинный румпель. Корпус военного корабля слегка накренился на левый борт.

Рыбачка на суденышке еще раз помахала ему и принялась за свою грязную работу. Когда-то Шарль услышал, как здесь ловят угрей, и с тех пор потерял интерес к змееподобным рыбам. Раньше он ел угрей, чтобы не потерять силу, когда посвящал молодую послушницу в деликатные тайны Церкви.

Рыбаки собирали головы лосей у мясников крупных городов. Их морды идеально подходили для того, чтобы обвязывать вокруг них укрепленные проволокой веревки. Потом головы опускали на дно озера и примерно через час поднимали обратно. Кости черепа становились тюрьмой для угрей, вроде мережи. Когда головы поднимали на борт, угри лезли изо всех щелей. Рыбак рассказывал Шарлю, что, если повезет, голову лося можно использовать трижды, прежде чем не останется ничего, что могло бы привлечь угря.