Я рискую проиграть спор
– Это не то, что те похороны, – сказала мне Аннабет. – Ну, я имею в виду, твои.
Мы стояли на вершине Голубых холмов, глядя, как пепел мамы летит к укутанным снегом деревьям. Далеко внизу искрился под солнечными лучами обледенелый пруд. Несмотря на морозный день, меня окутывали такие тепло и спокойствие, каких я за последние годы не ощущал ни разу.
– Спасибо за то, что пошла со мной, – сказал я кузине, сжимая под мышкой опустевшую керамическую банку.
Она кинула на меня пристально-изучающий взгляд, каким ее серые глаза смотрели на все. Такая, знаете ли, способность, проникнув за броню внешности, увидеть твое состояние, и болевые точки, и способность твою изменяться и развиваться. Ну а что еще ожидать от девушки, которая в шестилетнем возрасте возводила из рунных плашечек модель Парфенона.
– Я хотела прийти. Не могла иначе, – отозвалась она. – Прекрасно помню, какой твоя мама была замечательной.
– Ей бы понравилось, что ты здесь.
Лицо Аннабет раскраснелось от ветра. Она глянула вдаль, где кончались деревья.
– Я знаю, что тебя тоже кремировали, ну, то есть то твое тело, – уточнила она. – Прах положили в фамильный склеп. Я даже и не подозревала до этого, что он у нас есть.
Я поежился, представляя фарфоровую вазу с содержимым, которое было когда-то мной, в холодном каменном подземелье. Лучше уж здесь, среди свежего воздуха и солнечного света.
– Трудно, наверное, было тебе притворяться, будто ты веришь, что я действительно мертв, – тихонько проговорил я.
Она смахнула с лица прядь волос.
– Ну, кажется, Рэндольфу было куда тяжелее. Он выглядел сильно подавленным и потрясенным. Ну да, если учесть…
– Что ему было всегда на меня наплевать? – догадался я, что она имела в виду.
– На всех нас, – уточнила она. – Хотя у меня с отцом… – Она чуть помолчала. – Магнус, все это так непросто. У нас с ним трудно сложилось, но я теперь стараюсь быть честной с ним. Не люблю изворачиваться и скрывать.
– Ты уж меня извини, – оставалось мне лишь развести руками. – Но я думал, лучше тебя не вмешивать в свои проблемы. Видишь ли, я последние несколько дней совсем не был уверен, что выживу. Случилось много чего опасного. И связано это со старой семейной историей по линии моего отца.
– Магнус, возможно, я понимаю гораздо больше, чем тебе кажется.
Кажется, Аннабет и впрямь была в теме. Во всяком случае, реагировала на мои слова куда адекватнее большинства тех, с кем я сталкивался даже в Вальгалле. Я по-прежнему не хотел подвергать ее риску, но и отмалчиваться больше было нельзя. Этим бы я положил конец нашей дружбе, а ведь она едва начала восстанавливаться.
– В общем, сейчас со мной полный порядок, – пытался я балансировать в рамках золотой середины. – Остановился у друзей в одном из тех недурных местечек, о которых большинство людей представления не имеют. Дяде Рэндольфу знать ничего обо мне не надо, и лучше бы ты вообще никому не рассказывала. Даже своему папе.
– Полагаю, деталей мне от тебя не узнать? – склонила чуть набок голову Аннабет.
«Вам обязательно надо поговорить, – тут же вспыли у меня в памяти слова отца. – Тебе потребуется помощь, прежде чем все будет сказано и сделано». А следом за тем я подумал о Сэм и ее семье, множество поколений которой привлекало внимание богов. Рэндольф мне намекал, что и мы такие же.
– Я еще вот почему не хотел тебя подвергать опасности, – принялся объяснять я Аннабет. – Надеялся, что ты станешь для меня связью с обычным миром.
Она, уставившись на меня, звонко расхохоталась.
– Ты даже не представляешь, насколько это смешно. Знай ты хоть в общих чертах, какая странная у меня жизнь…
– А я как раз здесь и с тобой ощущаю себя нормальным, как никогда за последние годы. После всех этих безумных ссор наших родителей, глупых обид и многолетнего отчуждения я надеялся, что хоть у нас с тобой может наладиться.
Лицо ее посерьезнело.
– Если ты о такой нормальности, то я за. – Она протянула мне руку. – За кузенов Чейз и улучшение их отношений.
Мы обменялись рукопожатием.
– А теперь вот валяй рассказывай, – потребовала она. – Обо всем, что с тобой случилось. Молчать, разумеется, обещаю. А может, даже смогу и помочь. И уж поверь: каких бы я странностей от тебя ни узнала, моя жизнь все равно гораздо дичей, и твоя по сравнению с ней покажется отдыхом в тихом пригороде с фруктовыми садиками.
Передо мной, как конспект, пронеслась череда всего, что я пережил за последние две недели. Смерть и возрождение. Рыбалка на Мирового Змея. Битва с великанами. Бегство от монструозной белки мужского рода. И наконец, битва с Волком Фенриром.