В капитанской каюте, куда меня привела возлюбленная, уже пребывала Тина. В глубоком кресле, положив ногу на ногу, она производила сильное впечатление, особенно если учесть, что из одежды на ней были лишь волосы, белым саваном укутывающие соблазнительное тело.
— Итак, Леон, рассказывай, зачем тебе понадобилось демонстрировать команде наши когти, — тон валькирии был деловым, она явно не ощущала себя обиженной. Это вселяло надежду.
— А почему нет? Это ведь часть вашей техники боя.
— Чтобы ты знал, когти — слишком интимно, чтобы ими махать на публику. Это как… ну то, что продемонстрировал твой хакер. Мы достаём когти только в двух случаях: когда играем и когда убиваем. Ни под один из них показательный бой не подходит.
— Тогда почему не сказали сразу?
— Слишком увлеклись. Распалились. Готовы были играть, но с тобой, — чётко ответила за обеих моя Ри. — На будущее, больше так не делай. Сейчас мы решили спустить ситуацию на тормозах, чтобы не подставлять тебя перед командой, но…
— Но с тобой мы поиграем. Прямо сейчас, — и беловолосая валькирия одним стремительным движением оказалась на ногах. С убийственным шелестом её когти покинули «гнёзда». Рядом такой же звук пришёл от Валери.
Игра началась прежде, чем я успел что-либо сообразить, и от первого удара когтистой ладонью меня спасла пелена. Похоже, дамы именно на ней и строили свой расчёт — не хотелось думать, что они рассчитывали на регенератор. А потом меня просто драли этими самыми когтями. Жестоко и почти без пощады. Было только два пути прекратить эту жуткую экзекуцию: стать на колени, либо рухнуть в постель, но спешить с этим тоже не следовало — не наигравшиеся женщины были общественно опасны. Благо, когда избиение перешло в любовные игры, стало немного легче, однако когти всё равно преследовали меня весь оставшийся вечер и всю ночь. В этот раз мои валькирии предстали в совершенно непривычной ипостаси — не нежными, не страстными, а… колючими. Словно их когти торчали из всех частей тела, и куда бы я ни сунулся, всюду натыкался на острые, царапающие жала.
Утром я еле выполз из постели, настолько был измочален игрой двух валькирий. Запоздало пришла мысль: «А говорила, натрахалась!» — впрочем, ничего против этих необычных игр я не имел. Дамы старались бить аккуратно, так что за всю ночь я только один раз побывал в регенераторе — аккурат между избиением и тем, ради чего оно затевалось.
Долгая игра с режимами душа помогла собрать разбитое тело в некое подобие целого. В этом очень помогал режим, позволяющий даже не мыться, а париться мелкодисперсным водным паром, как в бане. Даже движение подогретого воздуха вдоль тела присутствовало. Вода словно падала на разогретые камни, испарялась, а в довершение горячей волной накрывала разгорячённое тело. Потом был обычный холодный душ. Потом всякие местные извращения, типа ионного душа и аналога душа Шарко. Ну и для закрепления результата следовало хорошенько размяться на татами.
Однако в центральном коридоре я неожиданно наткнулся на заградительный огонь какой-то закованной в броню группы бойцов, засевших за импровизированной баррикадой по центру коридора. Едва задействовал пелену, появилась вторая группа, которая тут же попёрла на приступ баррикады. Всё пространство коридора наполнилось комариным писком энергетических импульсов, утонуло во всполохах от соприкосновения лучей с защитными полями. Из бокового коридора выскочила третья группа, очень грамотно атаковавшая баррикаду с фланга. Только один из бойцов, чуть не налетевший на меня в горячке боя, бросил усиленное электроникой: «Капитан, не мешай!»
Запрос на мостик немного прояснил ситуацию: на корабле шла тактическая игра, обслуживающему персоналу рекомендовалось не выходить в центральные коридоры и шлюзовые доки. Так что добираться до тренировочной зоны пришлось едва ли не с боями, преодолевая сопротивление то и дело возникающих на пути боевых групп.
Истратив кучу нервов, обрушив на десантников тонны матерных выражений, я всё же пробился к излюбленному мною татами, но здесь возникла новая проблема: на матах с удобством разместилась Высшая валькирия Валери О`Стирх, обвешав всё вокруг голографическими экранами. Места на татами ни для чего иного, кроме этой штабной позиции, просто не оставалось.
— Ри, что происходит?
— Не отвлекай, — поморщилась валькирия. Её сосредоточенное личико отражало подлинный азарт загоняющей дичь кошки.