Выбрать главу

– Что мне всегда нравилось в вас вавилонцах – вы никогда не пасуете перед трудностями и рассчитываете только на собственные силы! – он похлопал в ладоши.

– Неужели ты такого никогда не видел? – я лёг на траву и улыбнулся чуть ли не до ушей.

– Видел. Этот раз как раз второй. И в первый мне такое показывал тоже вавилонец. Мастер в плане выживания и разных фокусов. Мы его за это Дикарём прозвали. Однажды мы вместе с ним попали в мир без магии! Так мало того, мы там застряли в бурю, все дрова отсырели и у меня не вышло их разжечь даже свой самой лучшей криопольской зажигалкой! Она просто даже не клацнула ни разу! А теперь представь… Адский холод… Порывы ветра, что даже с ног валит… Льёт как из ведра… Думаешь, его это всё смутило?! А то! Выстругал такую же палку, как у тебя. Развалил мой шалашик из мелких веток. Потом притащил три здоровых поленища! Я думал, как же он их собрался разжигать? Если даже мелкие ветки не горят! А он что? Сказал, что я ни хрена не понимаю в кострах и поленяки накрыл своим плащом в виде навеса от ветра. В одной из них проколупал дырку. Разобрал патрон от ружья, насыпал порох в ту дырку… А затем он разделся до пояса… Меня аж дрыжаки взяли от одного его вида! Думал, он сейчас мигом замёрзнет! Ага, как же! И что ты думаешь? Это толстое влажное бревно у него загорелось! А что самое интересное, когда я всем об этом рассказывал, мне никто так и не поверил!

Я долго смеялся. То ли со всей истории, то ли с того, как Энорус её преподнёс, то ли с того, что Молоту никто не поверил про рассказ очевидных вещей.

– Ну, до такого высшего мастерства я пока не дорос. Мне в грозу приходилось жечь не дрова, а коровьи кизяки.

– Да! Кстати, этим он тоже промышлял. Только уже это вообще никому рассказывать не рискнул. Меня и так на смех подняли.

Меня снова пробило на смех.

– Как же вы выживаете среди миров? Или вы путешествуете только между портами? – решил подколоть я Эноруса.

Он тоже засмеялся.

– Ну, как-то ж выживаем. Обычно мы всегда тщательно готовимся перед путешествиями. Да и обычно даже в самых захудалых мирах действует хоть какая-то магия. Просто тогда мы как раз попали под магическую бурю, что магию даже трогать было опасно.

Мы перекусили из припасенной провизии.

– Ты меня конечно извини, что так скромно едим. Дик приучил меня запасаться консервами перед походом, но мы успели всё давно оприходовать. В городе толком ничего нормального не сыщешь.

– Ничего страшного.

Уже полностью стемнело. Я вдохнул полной грудью и посмотрел на звёзды. До сих пор так и не смог привыкнуть, что в этом мире нет ни одного знакомого созвездия.

– А тот твой друг, вавилонец, он рассказывал про свой мир?

– Он был не разговорчив. Да и если и рассказывал, то только страшные легенды, чтобы нас попугать. Дику льстило, когда к нему относились с таким трепетом.

– Костёр, ночь, свежий воздух… Как раз подходящая ситуация, чтобы послушать несколько страшных историй.

– Да, вы, вавилонцы, любите эту традицию. Дик именно в таких ситуациях и любил рассказывать.

– Про что, например?

– Например про то, как в Вавилоне меняли историю. Да таким образом, что исчезали целые государства!

– Как такое возможно?

– Правители империй были людьми умными. Они знали, что невозможно покорить народ до тех пор, пока у него есть собственная история или хотя бы память о ней. Сначала делают так, чтобы народ забыл, что их предки были великими воинами. Люди, которые не помнят, кто были их предки, не могут оказать должного сопротивления интервентам. Затем делается сдвиг реальности и люди забывают, как они жили до войны и жили ли вообще. Дик говорил, что это не быстрый процесс. Реальность нужно смещается постепенно, вероятность за вероятностью, пока та не становится выгодной только правителям. Не всегда удаётся достичь этого полностью. Иногда информация о былом величии предков закрепляется настолько глубоко, что остаётся в легендах и суевериях. Так Дик говорил про народ гипербореев, о котором известно лишь только потому, что о нём остались легенды среди потомков. А так спустя столетия следов этого народа так и не нашли!

– Да, только легенды и остались.

– Дик предполагал, что они пришли в Вавилон из более развитого мира. А когда Вавилон стал закрытым, в нем решили вообще стереть любые упоминания про другие миры, потому уничтожали всех, кто хоть что-то помнил.

– Предполагать можно всё что угодно.

– Ну, у Дика были основания для своих предположений. Он ещё как анекдот рассказывал про народ, которому стёрли память про самих себя и сделали рабами. Вот только среди рабов нашёлся Миссия, который вернул им память про самих себя. После чего увёл их из рабства.

– А он не рассказывал, что этот Миссия водил свой народ по пустыне сорок лет, пока не умерли все, кого он вывел из рабства, и с ним не остались только их дети?

– Кхм, этих деталей он не уточнял.

– А какие ещё ужасы тогда он описывал?

– Ещё он рассказывал про время, когда Мир Вавилона лишили всей магии. Всех, кто хоть что-то смыслил в магии уничтожали без разбора. Часто даже обычных людей не гнушались, так были уверены что колдуны могут скрываться под личинами пристойных граждан.

– Да, пусть Всевышний разбирается, кто где, он своих узнает и невиновных отправит в Рай. Было и такое дерьмо. Думаю, именно тогда из Вавилона ушло больше всего Повелителей Порталов, – предположил я.

– Ну… Повелителей Порталов от этого особо больше не стало. Но народу они эвакуировали прилично. В Авалоне беженцы даже свой город основали.

– Меня постоянно сбивает с толку, что ты называешь миры по самому древнему городу. Мне они от этого кажутся меньше чем на самом деле. Я даже удивился, что в Авалоне можно основать город.

– Авалон достаточно древнее государство и одно из самых больших и развитых в своём мире. Сам мир не закрытый, а потому страшных историй про него значительно меньше. По крайней мере, в него можно прийти и посмотреть, что там не всё так страшно.

– В моём мире тоже не всё так страшно, а толку-то? Мне даже немного обидно, что про него столько ужасов рассказывают.

– Ну, уж извини. Скажу честно, я к большинству рассказов про твой мир относился достаточно скептически. И до того, как ты сам сказал про две общемировые войны, то был искренне уверен, что общемировых конфликтов не бывает и Дикарь полностью гнал по этому поводу, чтобы страху навести.