Выбрать главу

Однако время шло, время менялось. Дошла и до Колохолма очередь. Прислали княжеского воеводу, тиунов и, конечно, по новым временам – священника. Русь принимала греческую веру, а тут до сих пор ни церковки, ни часовенки… Воевода звякнул мечом, зыркнул оком, священник водой обрызгал и кадилом помахал. Потужили колохолмцы, да делать нечего – стали вроде как греки по вере. С честью свезли братьев-богов в лес да и со слезами похоронили – сожгли, как подобает воинам. И каждый взял себе по уголечку из костра. Уголечки эти хранились в домах колохолмцев в потайных местах: у кого в коробе вместе с деньгами, у кого прямо в красном углу за иконами.

Нынешний воевода был по счету пятым. Звался Ильей. Одной рукой мог повалить трехлетнего бычка. Мог, но не валил: несмотря на грозный вид, был незлобив и бивал только врагов на рати. А дома – никогда. Особенно смирен стал Илья с тех пор, как во двор к нему залезли лихие люди – поживиться хотели добром. Наткнувшись в темноте, Илья от неожиданности так влепил кулачищем несчастному татю, что у того глаза выскочили из орбит. Насилу вправили потом. Одно око спасти так и не удалось, бедняга окривел. Илья его у себя во дворе оставил, кормил, поил, ухаживал. А когда тот маленько оправился, еще и дал денег на дорогу. Такой вот в Колохолме был воевода.

К такому человеку шел Доброшка в гости.

Дом у воеводы был большой, на подклете. Взобравшись по крутым лестницам, Доброшка очутился в светлой горнице. Там его встретила Белка. Она сидела на лавке. Раненая нога была замотана белой тряпицей.

Умытая и причесанная, она показалась пареньку чудо как хороша. «Как это я сразу не приметил? – подумал он. – Видно, с испугу». Огромные глаза, коса чуть не до пола. Он в жизни не видывал таких девчонок. Хоть и немало пригожих девиц было в Летославце, однако все-таки не таких красивых. Голову Белки охватывала пестротканая тесемка, виски были украшены тонко кованными серебряными кольцами. И впрямь как маленькая княжна. Будучи жителем маленького пограничного городка, Доброшка никогда не видел ни княжон, ни княгинь. Ни маленьких, ни больших. Но с этого момента стал совершенно уверен, что выглядеть они должны именно так. А если иначе, то им же хуже.

От открывшейся ему красоты гость слегка ошалел и несколько мгновений переминался у входа, не зная, с чего начать беседу. Наконец взгляд отлип от Белкиного лица и обратился на замотанную ногу.

– Болит?

– Болит, – покивала Белка. – Да ты проходи, садись, витязь-спаситель, не стесняйся… Оказалось, ничего страшного, вывих просто – Илья вправил уже. А кровь из глубокой царапины натекла – перелома нет. Наш знахарь посмотрел, сказал: через три дня прыгать буду. Калачик будешь?

Гость от угощения отказываться не стал, отведал и калачик, и медовый взвар, и яблочко.

Между тем пришел и воевода Илья, оглядел Доброшку с ног до головы, усмехнулся:

– Тебе сколько годков-то, парень? И что собираешься дальше делать?

– Мне совсем скоро четырнадцать исполнится, – немного соврал «витязь».

– А как в лесу оказался?

Начинающий путешественник все честно рассказал: и про отца с матерью, и про Летославль, и про плот, и про мед. Только про Индию и карту умолчал (тайна все-таки).

– И что дальше думаешь делать?

– Дальше поплыву, – не особенно задумываясь, ответил Доброшка.

Илья усмехнулся. Отпускать мальца дальше в путь ему не хотелось. Летославль был совсем недалеко. С летославскими мужами не раз приходилось в боевые походы ходить. Вроде бы даже отца Доброшкиного Илья смутно припоминал. Отпустишь сейчас – что потом родителям скажешь, когда искать кинутся? И мудрый воевода придумал:

– Есть у меня для тебя, храбр странствующий, предложение: оставайся у нас. Не делай удивленной рожицы – в дружине у нас недобор. Служба нелегкая, печенеги далеко, зато ватаг разбойничьих в лесах немало – кружат как волки…

Доброшкина душа воспарила, как птичка, до небес: служить в дружине! Оружие дадут!!

Помимо героического желания служить в дружине и носить оружие в Костиной голове мелькнула мысль и про Белку: ее видеть можно будет!

Не чуя себя от восторга, Доброшка выпалил: «Да!»

Оказалось, что в местной городской дружине в самом деле есть свободное место младшего отрока. Должность невеликая, однако для начинающего воя почетная. Обязанности несложные. Выступать в дежурство вместе с городской стражей. Понятно, что основную работу будут делать старшие, но и ему найдется дело. Меч не дадут, но боевой топор – пожалуйста. Дома на такое счастье Доброшка рассчитывать не мог – там его ребенком считали. А тут своим геройским появлением мальчик показал себя уж не мальчиком, а отроком, то есть, как будут говорить в далеком XXI веке, подростком. Кое-какую работу ему можно было доверить.