— Понятия не имею, — пожал я плечами.
— Я не понимаю, — растерялся он.
— Так может, нам стоит поговорить? — осведомился я и, повернувшись к Константине, которая пошевелилась и, казалось, собиралась встать, приказал: — Оставайся, на своем месте.
Похоже, блондинка совершенно не была приучена повиноваться мужчинам. Мне это казалось более чем странным, поскольку на ее шее красовался ошейник.
— Как скажешь, — неуверенно сказал Пертинакс. — Но о чем Ты хочешь поговорить?
В этот самый момент, крыша хижины вдруг затряслась, сверху, с неба, послышался шум. Это было как внезапно налетевший шквал, мгновенно разразившийся в ясном небе шторм. Это длилось не дольше доли ена.
— Господин? — только и смогла выговорить ошеломленная Сесилия.
Константина выглядела здорово напуганной. Возможно, ей уже приходилось видеть тарнов.
Я же остался невозмутимо сидеть на своем месте.
— Мигрирующие тарны, — прокомментировал Пертинакс.
— С каких пор тарн стал перелетной птицей? — осведомился я.
— Тогда лесные тарны, — пожал он плечами.
— Тарны живут в горах и на равнинах, — заметил я. — Они нечасто посещают леса, поскольку не могут охотиться в них из-за близко стоящих деревьев.
— Быть может, это был гром, — предположил Пертинакс.
— Тебе, конечно, может быть не знаком этот звук, — хмыкнул я, — но только не мне. Это было пролет нескольких тарнов, возможно, отряда тарновой кавалерии.
— Нет, — покачал он головой, — это не кавалерия.
— Во всяком случае, не дисциплинированная, — уточнил я.
В тарновой кавалерии удары крыльев синхронны, примерно как шаг марширующей колонный солдат. Обычно ритм задается ударами барабана. Это одно из величественных зрелищ Гора — пролет, маневрирование и кружение отрядов такой кавалерии в небе, грандиозный вид, по-своему, мало чем отличающийся от слаженных маневров флота галер на просторах сверкающей Тассы.
— Многочисленная группа наемников или рейдеров? — предположил я.
— Они не оседланы, — сообщил Пертинакс.
— Тогда, не понимаю, — прищурился я.
— Не говорите, — прошипела Константина. — Молчите, дурак!
Пертинакс как-то съежился и уставился в пол перед собой.
Тогда я встал, подошел к своему мешку, покопался в вещах, ища то, что мне было нужно, а затем вернулся и встал перед Константиной, все так же стоявшей на коленях. Я намотал ее волосы на кулак и, когда она вскрикнула, повернул руку, прокрутив блондинку вокруг оси, бросил ее на спину, и тут же переступил через ее тело и опустился на колени. Рабыня беспомощно задергалась, придавленная к полу моим весом. Она дикими глазами смотрела на меня, когда я заталкивал плотно сложенную тряпку ей в рот. Затем, перевернув ее на живот, я закрепил кляп на месте, закрепив завязки на ее затылке. После этого я, заломил руки женщины за спину, скрестил ее запястья и стянул их веревкой. Точно так же я поступил с ее лодыжками, после чего притянул их и привязал вплотную к запястьям. Такой способ связывания, надо признать, крайне неприятен. Закончив со связыванием, я поднял Константину, вынес наружу и бросил в кучу сухих листьев в нескольких шагах от входа хижины. Оставив ее одну в темноте, я вернулся назад, сел со скрещенными ногами на прежнее место и, пристально посмотрев на Пертинакса, сказал:
— У меня нет никакого интереса убивать тебя, но мне кажется, мы должны поговорить.
— Конечно, — согласился он.
— Признаться, я сомневаюсь, что Ты — гореанин, — начал я. — А вот то, что Ты не из Порт-Кара, и не лесничий, знаю точно. Мы с моей рабыней были высажены на том пляже неслучайно, и несомненно нас должны были встретить. И, какое совпадение, появляешься Ты, естественно, случайно. Не верю я в такие совпадения и случайности. На кого Ты работаешь?
— На неких людей, — неопределенно ответил Пертинакс.
— На Царствующих Жрецов? Или на кюров? — уточнил я свое вопрос.
Разумеется, Царствующие Жрецы знали координаты приземления корабля Пейсистрата, но, точно так же, это знали и кюры, ведь именно через них координаты безопасного места посадки были переданы работорговцу.
— Я ничего не знаю, ни о Царствующих Жрецах, ни о кюрах, — заявил Пертинакс. — Разве они не мифические существа?
— Нет, — хмыкнул я, — точно не мифические.
— Люди, — повторил Пертинакс, — некие мужчины.
— А эти мужчины, служат Царствующим Жрецам или кюрам? — настаивал я.
— Это мужчины, — стоял на своем он. — Больше я ничего не знаю.
— Не думаю, что Ты боишься незнакомцев, прибывающих в эти леса на галерах, — предположил я. — Подозреваю, что тебе о них что-то известно.