— Согласно распоряжению Ресда, данному ещё перед началом войны, — заговорил Плеть, поднимаясь и направляясь к противоположному концу стола, — в случае наступления противника в сторону Аргентума запрещалось предпринимать какие-либо самостоятельные действия и следовало незамедлительно связаться с центральным штабом командования. Почему вы его нарушили?
— Мы не наступали, — выдавил идеолог, нелепо крутя головой, словно пытаясь раздавить лбом жвачку.
— Сколько войск вы собирались просить у нас?
— Мы… нам требуется не менее трёх тысяч бойцов для разведывательно-диверсионных операций и не менее двадцати тысяч обычных. Агх!
Патриция швырнуло в обратную сторону и стало растягивать на спинке стула, выворачивая конечности. Плеть недоумённо повторил:
— Двадцать три тысячи. При том, что нам самим требуются рекруты. Где логика?
— Это наши… потребности, — лицо идеолога налилось кровью, а руки опасно захрустели. — Я не занимаюсь военными делами! Не надо!
— Интересно.
Давление ослабло, зато следующий образ вышиб стул из-под председателя собрания. В момент падения едва не сломав удерживаемую на столе шею, тот взвыл.
— Зачем вам войска, живо, — потребовал инфернал.
— Гарнизоны крепостей. Защита города, — прохрипел наместник.
— А ничего, что в вашей провинции живёт несколько миллионов?
Революционер не ответил, но смысл был более-менее понятен.
Плеть походил туда-сюда, раздумывая. Бросил, вспомнив что-то:
— Когда враг перешёл границу? Вопрос к обоим!
Лидеры повстанцев молчали, то ли прикидывая, как соврать, то ли прощаясь с жизнью. Повелитель нежити вкрадчиво добавил:
— В ваших интересах ответить быстро и честно. Отпускать я никого не собираюсь, но честный ответ может облегчить участь.
— Две недели, — решился наместник.
— Сколько?!
Новый образ отбросил градоначальника от стола и распластал на полу. Идеолог взлетел вверх и повис в полуметре над полом, царапая ногтями шею; мысками он едва-едва доставал до столешницы, и только благодаря этому не умирал от удушья.
— Две недели как открыт юго-восточный фронт! А вы тут играете в политику? — Плеть встал на опустевшее место председателя. — Вы, долбанный революционный комитет. Вы обещали, что провинция тут же поддержит вас, а через месяц вас будет носить на руках вся империя! Рассказывали, что половина армии ждёт не дождётся возможности добраться до императора! А теперь сидите здесь, как крысы, запертые в бочке, и воюете с населением своего города, которому вы на хрен не нужны!
«Заканчивай, — подумал Тавис, — здесь больше нечего делать». Но он немного ошибся.
— Солдат им не хватает… Будут вам солдаты. Сами пойдёте служить, раз ничего толкового не умеете.
Невидимая петля потянула идеолога вниз, и тот рухнул на стол, растянувшись на спине головой к повелителю нежити. Кому-то из соседей прилетело по голове конечностями, кого-то накрыло зелёно-золотой тканью, но больше никто не кричал; даже сама жертва, чьё падение сопроводил характерный хруст, не могла издать ни звука, лишь налитые кровью глаза бешено вращались в орбитах.
Тавис, закусив губу, наблюдал, как напарник откидывает края тоги, освобождая грудь пойманного. Как сама собой расходится на ней кожа, а затем раскрывается, словно двустворчатая решётка, грудная клетка, открывая доступ к живым органам. Забыв про остальной мир, Плеть был полностью сконцентрирован на своих действиях.
Лишь насладившись до конца прелюдией, он, дрожа от волнения, потянулся к трепещущему сердцу.
Поворошив палкой костёр, я сел поудобнее и сконцентрировался. Контакт появился почти сразу: дрова занялись хорошо, да и на сытый желудок медитировалось проще.
Кот, проявившийся в огне, выглядел как будто бы сонным, и я в некоторой степени понимал его: день выдался насыщенным. Остаток утра ушёл на то чтобы получить от Илиаса максимум интересной информации, которую требовалось сразу же укладывать в голове и сохранять для последующего обдумывания. Вторую половину дня мы потратили на сборы и закупки в магазинах: маг предложил сопроводить меня, а я слишком не хотел прощаться чтобы отказываться. Натура Правителя сперва взбрыкнула, мол, зачем покупать что-то, если можно просто создать, но успокоилась по взятии из воздуха мешочка с деньгами и более себя не проявляла.
В общем, за пределы поселения я вышел ближе к вечеру, а закат встретил на близлежащих холмах, где нормальные путешественники, судя по всему, устраивали первый либо последний, смотря по пункту назначения, привал без ночёвки.