Раз, два, три…
Минута. Две. Тихо.
Многие считают, что самое тяжелое – успеть среагировать на видимую атаку. Не факт, бывают многоуровневые образы, в механизмах которых люди потом разбираются по много лет. В той же части, которая полностью зависит от психики, самое трудное – стоять и ждать. И думать, то ли битва закончена, то ли надо быстро что-то предпринимать, поскольку враг уже сделал незаметный тебе следующий ход…
Бах.
Вибрирующий звук ударил по ушам. Руки инстинктивно дернулись закрыть их, но в этот момент резануло глаза.
Дворцовое защитное поле, работавшее от собственных генераторов, выдержало удар. В воздухе у основания башни повисло, медленно угасая, ярко-розовое пятно, обозначившее место попадания.
Это что ещё такое? Чем они стреляют, чистой энергией?
Бах.
Следующий удар был направлен выше. Ближе к Альдену.
Бах.
Кажется, хотят снести защитное поле. Черт, а ведь при такой мощи может получиться… Если стреляют напрямую, тотальный блок вокруг башни поможет. Если нет…
Что же сделать?
БАХ.
Башня вздрогнула. А затем – начала медленно крениться…
Последний шанс?
Разбежавшись, Правитель прыгнул как можно дальше. Пугающе долгая секунда падения – и под ним из ниоткуда возник голубь. Поймав хозяина, он тут же устремился вверх.
– Хорошая птичка, – прошептал Альден, гладя белые перья. – Не зря в тебя столько энергии влито, работает…
Снизу раздался грохот; поверженная башня легла косой разделительной чертой, наполовину накрыв дворец, наполовину оказавшись на площади.
Пару секунд император бездумно смотрел на неё, потом огляделся. На окраине города бурлила тьма: нечисть, коей оставалась ещё целая армада, готовилась к новой атаке.
Что теперь?.. Он прислушался к себе – пусто. Ярость, помогавшая последние двое суток сражаться на поле перед городом и на его стенах, иссякла. Отчаянье, поднявшее его и бросившее на защиту дворца, также угасло. Остались две направляющие силы – страх и опустошённость. Первый звал нестись что есть мочи от места ужасающего разгрома, далеко, на край света, где кровожадные орды не смогут его достать. Вторая предлагала закрыть глаза и броситься вниз: зачем бежать, зачем вообще что-то делать, если всё, ради чего он жил и чем гордился, погибло по его вине? Он не оправдал ожиданий, ни своих собственных, ни народа. Он недостоин более своего титула.