Перепуганные лошади промчались мимо площади Сан–Мишель. Шарлотта попросила остановить карету и отправилась пешком сквозь ночной холод.
Ей хотелось узнать, встретит ли ее Фредерик. Вероятнее всего, в этот час он еще будет, поджидая ее, прогуливаться по бульвару перед домом.
Она заставляла себя не бежать и шла быстрым шагом неся, словно знамя, свою новую надежду на встречу с Фредериком. Шарлотта заходила в одно, потом другое кафе, быстро оглядывалась там, затем снова возвращалась на улицу. Большинство столиков были пусты. В такое позднее время посетители обычно перебираются к стойке бара, чтобы немного поболтать с официантом, пока тот моет стаканы. Несколько девушек все еще продолжали сидеть, респектабельного вида мужчина утешал себя стаканом вина, размышляя о том, как уладить домашнюю ссору, какие–то студенты стояли у печки, пытаясь согреться.
В одном из кафе Шарлотта увидела студента, которого она как–то видела вместе с Фредериком. Она послала ему лучезарную улыбку, и он с удивлением поднялся со стула, на котором сидел верхом.
Шарлотта снова вышла на улицу и уже собиралась оставить поиски, когда вдруг заметила Фредерика, который шел со стороны Вашет. Она бросилась за ним, но увидела, как молодая блондинка вышла из кафе и присоединилась к нему.
Девушка попыталась взять его под руку, но в это время он заметил Шарлотту и инстинктивно попытался высвободиться от нее. Потом он просто стоял с девушкой, размышляя над тем, может ли вообще так случиться, чтобы Шарлотта искала именно его.
Оставив на время свою девушку, Фредерик несколько нерешительно направился к Шарлотте. Он был все тот же: вельветовый пиджак, накинутый на плечи, жилетка, на которой не было ни одной пуговицы, и мятая поношенная рубашка. Полинявший старый шарф был повязан узлом на шее на манер галстука. Внезапно Шарлотту осенила мысль, которая раньше никогда не приходила ей в голову: таким небрежным видом он просто пытался прикрыть свою бедность. С этой же целью он носил и свое старое пальто, накинув его на плечи, так как в глазах посторонних людей человек, который носит пальто в накидку может быть либо испанцем, либо просто благородного происхождения бездельником.
— Шарлотта, — сказал Фредерик, — не ожидал встретить тебя здесь так поздно. — Видно, он был шокирован встречей с ней в такой час.
— Я была с друзьями. Карста сломалась, и мне пришлось добираться пешком. Это было не очень удобно, — добавила она, покривив душой, надеясь, что он предложит проводить ее.
Она искоса поглядела на него, стараясь найти в его серых глазах знакомое выражение нежной мольбы, но его лицо оставалось бесстрастным. В темноте он выглядел моложе. Он вынул из кармана свою трубку и выбил ее о ствол дерева.
— К сожалению, я не могу проводить тебя. Я не один.
Он отвел глаза, а Шарлотта посмотрела туда, где в нескольких ярдах в ожидании его стояла девушка. В это время она позвала его: «Фредерик!». У Шарлотты сложилось впечатление, что она уже где–то видела эту белокурую девушку.
— Ничего страшного, — сказала она.
— Я сожалею, — повторил Фредерик, и по его голосу она поняла, что это правда.
— Ну, хорошо, до свидания.
— До свидания.
— Ты тоже гуляешь так поздно… — немного замявшись, сказала она в надежде узнать что–нибудь побольше о его личной жизни.
— Это верно, — согласился он задумчиво.
Он выглядел смущенным и ковырял носком ботинка землю у себя под ногами, от чего отслоившаяся на ботинке кожа поползла еще выше.
— Ну, ладно. Мне надо идти. Я ужасно устала.
Она протянула ему руку и тут же задумалась — почему она сделала это? Обычно они не прощались за руку. Фредерик неуклюже пожал ей руку. Их обоих смутила неуместность этого жеста.
Шарлотта перешла улицу, стараясь держаться прямо. Оглянувшись, она увидела, как он удалялся, держась бок о бок с маленькой белокурой девушкой. Они шли к улице Шампольон, и в свете уличного фонаря она увидела ржавую вывеску второсортной маленькой гостиницы. Парочка остановилась как раз перед ней.
Шарлотта в спешке шла вдоль улицы, не замечая никого и ничего, даже того, что один молодой студент проводил ее взглядом, полным досады и отчаянной надежды. Она почувствовала себя всеми брошенной, лишенной даже горько–сладкой ночи любви с Фредериком, любви, которой теперь будет наслаждаться эта белокурая девочка в маленьком и грязном номере гостиницы.
Фрэнк Ворский, на которого она возлагала такие надежды, не смог утешить ее, а только заставил мучиться. Она натолкнулась на стену дома, и прошедший вечер встал в ее памяти, как страшный сон, наполненный искаженными образами. Она вспомнила свою отчаянную попытку по темным улицам добраться до реки, чтобы найти Тома, и вновь осознала всю тщетность своих надежд. Где же все–таки был Тома? Не растоптала ли его кавалерия, сверкавшая своими саблями? Жив он или мертв?