Выбрать главу

В письме, что она протянула мне прочитать, говорилось о людях, дорогу которым я перешел, и о вчерашнем совершённом мной убийстве, и о моей некомпетентной глупости, которая меня сюда привела. Но самое важное, что я прочитал, касалось газа, что был распечатан и выпущен несколько минут назад. Синтезированный яд. Я умру через… хмм… по всей видимости скоро.

Я понимаю, ведь очевидно я злодей, но кто тогда тот человек, что осмелился убить совсем юную особу сидящую, напротив. Это безумство. Странный спектакль с выдуманными сторонами, кричащими о безвыходности и смирении. Поверь мне, читатель, какую бы ты сторону не выбрал, как далеко не зашел бы за грань или возвысился в принципах морали, единственное, на что ты способен – это стать главным героем, пусть лишь только до антракта.

Злодей убивающий злодеев… хорошее название для этого небольшого рассказа.

Ах да… прости, но я так и не смог запустить очистку воздуха, ведь до того, как я что-то понял моя гостья уже все вывела из строя. Исходя из этого факта, ты только что был заражен тем вирусом, от которого скоро умру и я.

Прости, но похоже тут закончится и твой спектакль.

С наилучшими и, очевидно, последними пожеланиями.

4 января 1998

22. Псих.

Надеюсь, это лишь сон

Сон, а не готовая пробудиться

шизофрения

Философия, психология, банальная драма… как много бесполезных вещей в голове человека в период рьяного отчаяния. В период, когда ты способен совершить, пожалуй, величайший, по твоему мнению, поступок. Но не можешь по ряду всевозможных причин.

Время, возможность, финансы, серьезность, восприятие, лень и далее, и далее, по необъятному списку палок в твоих колесах. Моя причина лишь в том, что я скован. Нет, не скован как подросток при своем первом поцелуе, будто истукан с замороженной мимикой пытающийся побыстрее покончить с этим… Нет… Я скован буквально.

Сижу напротив совершенно белой стенки в смирительной рубашке, изливая этот определенно странный и крайне малый эпос моему собеседнику.

Собеседник необычайно молчалив… и это так же необычайно, как и очевидно, ведь он – стена. Может и не зря я здесь сижу. Но право… С кем еще я могу общаться в этом пустом пространстве.

Лично мое мнение – я не имею психический нарушений и уж точно не опасен для общества. Что ж, исходя из моих нехитрых умозаключений, я не должен здесь находиться. Но все же я здесь. Я пытался выбраться, правда пытался, и не только из этой комнаты, но и из своих странных рассуждений.

Чертовы мозгоправы, они поступили безумно подло, хмм…

Как можно заметить, я сижу в одиночной, охраняемой амбалами в голубых халатах, комнате. И не потому что я себя хорошо вел.

Раз за разом вырываясь из лап этого гиблого места, я неизменно наносил множество увечий личностям, что стояли у меня на пути. Меня не пугали ни удары током, ни просто, хех, удары. Раз за разом они принимали заведомо гиблые попытки меня обуздать, но я же не лошадь… ну а если и лошадь, то самая строптивая.

Раз за разом… Бессильные попытки сбежать и аналогичные попытки предотвратить мои побеги.

Но вот в больнице появился человек. Мой добрый друг, мой соратник, еще до того, как оказаться здесь. Я любил его. И знаю его ровно столько, сколько живу, и ни капли этому не огорчен.

И, при моей очередной попытке ускользнуть, я сломал руку одному из врачей. Тот еще сладкий хруст. Но вместо того, чтобы наказать меня, избить как полагается и кинуть истекать кровью, эти твари наказали его… моего доброго друга.

Ох как я был взбешён, ведь он ни в чем не был виноват. А видя мое отчаяние и мою очевидную бесполезность, подстегнулись этим фактом.

На этом мои буйства закончились. Я не мог позволить, чтобы человек, мной любимый, страдал по моей вине. Банально, но как же действенно, черт побери.

За мной так же присматривали, по-прежнему контролируя. Но я старался вести себя как подобает, правда старался.

Они не пускали меня общаться с моим другом, не разрешали даже рта раскрыть при виде его. Но я мог смотреть на него, как он ест, как он ходит, и быть счастливым, что с ним все хорошо.

Иногда мы переглядывались, он улыбался мне, а я ему.

Прошло пару месяцев, я все таких же был паинькой, и не доставлял особых проблем. Но в очередной день мой друг пропал. Я расспрашивал посетителей этого “дивного места”, врачей и даже тех амбалов в голубых халатах. Но все они молчали…