Мери замялась:
— Я еще не решила. Я еще не написала родственникам. Но… о какой альтернативе может идти речь? Не известно ли вам, где меня ждет работа, мистер Дервент?
— Я специально приехал сегодня в Лондон, чтобы вам ее предложить. К печати нужно подготовить одну рукопись, и, если вы согласитесь, было бы возможно, хотя и не совсем удобно, чтобы вы работали здесь и пересылали бы мне готовый материал небольшими порциями. Но теперь, в изменившихся обстоятельствах, я хочу предложить вам приехать ко мне в Кингстри и выполнить всю работу там. Мне это было бы гораздо удобнее, чем постоянно связываться с вами в Лондоне… Что вы скажете?
Мери была готова тотчас же согласиться, но осторожность взяла верх:
— Мне трудно говорить наверняка. Что это за рукопись? И сколько, по-вашему, может продлиться эта работа?
Он покачал головой:
— Не могу вам сказать. Пару месяцев… может быть, чуть дольше. Но так как я не собираюсь выкидывать вас из дому, если вам случится закончить работу раньше, надеюсь, неделя в ту или иную сторону особой роли не играет. Это, знаете ли, не моя рукопись. Это обязательство перед недавно умершим другом — я должен подготовить ее для публикации, но, увы, он уже не увидит своей книги. Вы наверняка о нем слышали — это Алан Кэборд, он жил в Танганьике и задумал эту книгу как свой решительный протест против угрозы уничтожения дикой природы Африки, о чем вы наверняка уже слышали.
— Да, я читала, что тамошние заповедники в любой момент могут быть распаханы, а по телевизору видела репортажи об охотниках за слоновой костью, — сказала Мери.
— Точно. И венцом всей жизни моего друга Кэборда должна была стать книга, которую он оставил на мое попечение. Но хочу сразу предупредить: весь собранный им материал необходимо не только и не столько перепечатать начисто. Сам текст вполне готов, но в процессе перепечатки требуется что-то близкое к редактуре: сноски/подписи под иллюстрациями и так далее. Фактически работа зачастую будет проходить при моем участии и — через меня же — при участии издателей, которые взялись напечатать книгу. Как видите, было бы удобнее, если бы вы отправились в Кингстри, где сможете спокойно работать.
— Да, я понимаю. И это настолько интересно, что я бы с удовольствием согласилась, если вы и вправду считаете, что я сумею справиться, мистер Дервент.
— Я не стал бы просить вас помочь, если бы считал, что вы не справитесь, — объяснил он. — Меня заботили только неудобства, связанные с необходимостью постоянных консультаций, которые непременно возникли бы, если бы вы не посчитали возможным оставить Лондон и сестру. Но отныне вы свободны… когда вы сможете приехать?
На сей раз Мери не стала сдерживать первый импульс. Внезапно она поняла, что никакая передышка ей вовсе не требуется… Она сказала:
— Вас устроит, если я приеду завтра?
Он кивнул, соглашаясь:
— Мне самому необходимо вернуться уже сегодня. Но вы знайте, что удобный поезд отходит из Ватерлоо в два тридцать, и я попрошу Нелли, мою сестру, встретить вас в Рингвуде — это ближайшая к нам станция. — Он поднялся с кресла. — Кстати, мы не договорились об условиях. Примете ли вы прежнюю почасовую оплату, что и на площади Кэйвенмор, если я добавлю к этому ваше проживание в Кингстри?
Мери запротестовала:
— Нет-нет! Для длительной работы на месте это будет чересчур много!
— Тем не менее я предлагаю вам именно это, — холодно ответил он, — Кроме того, признаюсь, я надеялся, что вы сможете прибавить к этому еще одно, помимо вашей работы над рукописью.
— Еще одно?..
— Да… В качестве компаньонки Нелли. Вы сможете выбирать график работы самостоятельно; я часто уезжаю по делам, и у вас будет достаточно времени, чтобы познакомиться. Но должен сразу предупредить, что моя сестра в настоящее время не слишком приветлива и общительна. Несколько месяцев назад ее постигло внезапное горе, и с тех пор она попросту перестала обращать внимание на окружающих.
— Мне очень жаль. Бедная мисс Дервент! Но что случилось? — спросила Мери.
— Она потеряла человека, с которым была обручена… Он погиб за рулем своей машины за неделю-две до назначенной свадьбы, и Нелли еще не успела прийти в себя.
— Но… прошло всего несколько месяцев? Еще слишком рано ждать от нее этого.
— Да, пожалуй. И она не принимает помощи никого из близких. Кроме меня, видит Бог, там хватает людей, от всей души желающих ей добра. Но она закрылась от всех, и мне пришло на ум, что кто-нибудь вроде вас — незнакомый человек, который не имеет никакой связи с нашим кругом, — сможет помочь ей лучше, чём кто бы то ни было из нас.