Нет, она не была идеальной женой, всепрощающей, терпеливой и всем довольной. Она ругалась, когда он поздно возвращался домой, когда забывал купить хлеб или подгузники или вместо того, чтобы погулять в выходной с ребенком, мчался на работу, но поменять эту самую работу не заставляла.
— Итак, что мы имеем? — повторил свой вопрос капитан Авдеев. — Докладывай, Рюмин.
— Виталий Кротов, по свидетельству экспертов, был убит с десяти до двенадцати часов утра, ближе к одиннадцати. Ударом в сердце тонкого колюще-режущего предмета, подробнее все изложено в заключении эксперта. Орудие убийства не найдено. После убийства квартиру тщательно перетряхнули, очевидно, что-то искали. Нашли или нет, неизвестно. С отпечатками пальцев эксперты еще работают. Но похоже, что сам убийца работал в перчатках. Опрошенные свидетели в утро убийства ничего подозрительного не заметили. Дом большой, высотный, относительно новый, соседи друг друга знают плохо. Многие квартиры сдаются в аренду, — унылым речитативом докладывал Рюмин. — В общем, никто ничего не слышал и не видел. Смогли разыскать несколько приятелей покойного, большинство из них не знает, чем занимался Кротов, но один, Гаврилов Илья, говорит, что вроде бы Кротов раскапывал старые могилы, проще говоря, грабил. Покойный о роде своей деятельности распространяться не любил, но однажды сболтнул по пьяни. Все знают, что у него был компаньон, один из друзей даже слышал, как Кротов называл его по телефону Лысым, настоящего имени пока выяснить не удалось. Постоянная девушка у покойного была, сейчас выясняем, как зовут, с родителями он ее не знакомил. Пока все.
— Молодец, есть с чем работать, — холодно заметил капитан, глядя на своего подчиненного равнодушным взглядом акулы, которого все в отделе очень боялись, ибо знали, что он не сулит ничего хорошего. Лучше бы наорал, отругал. Но Авдеев голоса повышать не любил. Ругаться тем более. И эта нетипичность поведения всех здорово нервировала. — Вы телефонные звонки Кротова за последние сутки проверили? Абонентов разыскали?
— Нет, — вжал голову в плечи Денис Рюмин. — Так ведь некогда же было, столько работы провернули, — попытался он защититься, заранее чувствуя безнадежность затеи.
— И каковы результаты ваших трудов? Версии? Улики? Подозреваемые? — с прежней презрительной холодностью поинтересовался капитан.
— Скорее всего, убили подельники, компаньоны. Видимо, не поделили добычу, — едва заметно пожав плечами, предположил Рюмин.
Сидящий тут же Никита Грязнов предпочитал отмалчиваться, прячась за спину старшего товарища.
— Добычу? Какую? Когда? С какими компаньонами? — Продолжал бомбардировать подчиненных короткими, четкими вопросами капитан.
— Плохо, старший лейтенант Рюмин. Очень плохо, — заключил он после продолжительного красноречивого молчания лейтенанта.
— Лейтенант Грязнов, проверить все телефонные звонки Кротова за последние двое суток до гибели. Выявить всех абонентов, представить распечатку всех СМС, мессенджеров и прочее, разыскать Кротова в социальных сетях. И ко мне с докладом. Рюмин продолжает работать со свидетелями и проверять свою версию. Завтра утром в девять у меня с результатами, оба.
— Есть, — отрапортовал, поднимаясь, Грязнов.
— И спи-отдыхай, — пробормотал себе под нос Рюмин. — Слушай, Никита, давай объединим усилия, — предложил он, едва выйдя в коридор. — Сейчас быстренько пробьем всех кротовских абонентов по базе, поделим их и вперед, а? А Авдееву я скажу, что я без телефона этих свидетелей отыскал.
— Денис, ты что, Авдеева не знаешь? Да он тебя в пять сек раскусит. Глянет в распечаточку звонков, пять минут нас с тобой послушает и все поймет. Не-ет. Мне лишние неприятности не нужны. Я уж сам со своей работой справлюсь, а ты лучше свою версию проверяй, — уклонился от предложения скользкий Грязнов.
— Предатель, — разочарованно протянул ему в спину Рюмин.
Но на судьбу сетовать можно было сколько угодно, а отвечать перед Авдеевым придется все равно, и спросит он жестко.
Авдеева многие недолюбливали, многие ему завидовали, но все уважали и считали крепким профессионалом. Начальство его жаловало. Считало образцовым сыщиком новой формации, этому способствовали манера одеваться, добротные деловые костюмы, модные рубашки и галстуки, стилистика речи, яркая, выразительная и лишенная всяческих непристойных междометий даже в самые критические моменты, чему способствовали университет, папа — профессор консерватории и мама — известный концертмейстер. В кого уродился сам Станислав Дмитриевич Авдеев, оставалось только диву даваться. Мальчик с такой наследственностью! Довершали облик Авдеева острый ум, холодная расчетливость, последовательность и сыщицкое чутье. Единственным его недостатком была капризность. Он не любил скучных проходных дел. Всегда норовил их спихнуть на коллег, но такая капризность ему, как приме Следственного комитета, прощалась.